Чтение онлайн

Пауза. Ред слушает, затаив дыхание.

– А еще вчера вечером я увидела тебя в новостях. А сегодня и в газетах.

Господи, Сьюзен всегда покупает "Индепендент". Она увидела его перекошенную от бешенства физиономию.

– Это напугало меня, Ред, правда напугало. Этот снимок, эти слова того малого, Пембриджа, – все как будто не про тебя. Но ведь на самом-то деле про тебя. Ощущение такое, будто... ну, будто я была замужем только за половинкой твоей личности, а есть еще и другая половина, которой я никогда раньше не видела. Никогда. Тот человек, с которым я жила, и псих с первой страницы газеты, готовый разорвать кого-то в клочья, – разные люди. А причиной всему это проклятое дело. Оно изменило тебя.

– Нет, Сьюзен, совсем нет, – пытается возразить он, хотя внутренний голос подсказывает, что на самом деле как раз на фотографии она и видела его подлинное лицо.

– Повторяю, оно изменило тебя. А если не изменило, значит, все это время ты притворялся другим, обманывая меня. Что ничем не лучше.

– Сьюзен... нам не стоит говорить об этом по телефону. Может быть, встретимся где-нибудь?

В трубке молчание. Оно затягивается, и гнев Реда за это время трансформируется в печаль.

– Ред, я не знаю, как с этим разобраться. Думаю, мне надо некоторое время побыть одной. Вот и все.

– И как это долго – "некоторое время"?

– Не знаю.

– Подумай.

– Ред, сказано ведь уже, не знаю. Но по крайней мере, до тех пор, пока ты не поймаешь своего Серебряного Языка. Тогда посмотрим.

– Сьюзен, это может затянуться на несколько месяцев. А то и лет. Черт возьми, не исключено, что мы вообще его не поймаем.

– А пока ты помешан на этом деле, Ред, у нас все равно нет никаких шансов наладить отношения. Нет резона заводить серьезный разговор по душам, в то время как ты или слишком устал, чтобы что-то обсуждать, или можешь в любой момент сорваться с места и умчаться по вызову на место очередного преступления. Нет смысла притворяться, это было бы нечестно и по отношению к тебе и, разумеется, по отношению ко мне. Надо сосредоточиться на чем-то одном. Когда ты поймаешь его, мы сможем обговорить все наши проблемы как разумные люди.

– Но почему бы мне не заехать к тебе на работу? Сходим вместе на ленч или что-нибудь в этом роде.

– А ты уверен, что в последнюю минуту встречу не придется отменить? Ред, пожалуйста. Возьмем паузу. Пока. На время.

Он знает, когда надо перестать давить.

– Ладно.

– Спасибо. Послушай, мне пора идти. Я тебе позвоню.

– Когда?

Инстинктивная мольба. Слишком отчаянная.

– Когда я буду готова.

Пауза.

– Береги себя.

– Ты тоже.

– Пока.

– Пока.

Трубка уже почти положена, когда он снова слышит из наушника голос Сьюзен:

– Ред?

– Да?

– Твой убийца... Я ненавижу его не меньше тебя.

Она отсоединяется. В трубке звучит тихий гудок.

Ред выключает свет, надевает наушники и позволяет "Мессии" заполнить все то, что осталось от его мира.

Полиция говорит, будто я убиваю невинных людей. Но я не делаю этого. Я не убиваю их. Я делаю их мучениками. Вот в чем разница. Когда я обращаю их в мучеников, их души приходят ко мне. Вот почему я сохраняю их языки. Читали ли вы Книгу Притчей Соломоновых? Глава 21, стих 23: "Кто хранит уста свои, и язык свой, тот хранит от бед душу свою". Когда они лежат, умирая, я забираю их языки, и их души приходят ко мне. Таким образом они с моей помощью продолжают жить, распространяя Слово. В смерти они всецело отдаются мне, чего бы, конечно, не сделали – не могли бы сделать – при жизни. До того как я призвал их, они ничего собой не представляли. Когда Иисус избрал своих двенадцать апостолов, все они были заурядными людьми. Именно его личность, его влияние сделали их исключительными. Так же дело обстоит и со мной. Я беру этих людей и преобразую их в нечто большее. Я меняю их. От жизни к смерти, от одного изменения к следующему. Но это действует и в другом направлении. Будучи живыми, эти люди в духовном смысле были мертвы. В смерти же они благодаря мне обрели жизнь вечную...

Среда, 28 октября 1998 года

– Самаритяне слушают. Чем могу помочь?

Джанет 749, отвечая по телефону, протирает сонные глаза. Прищурившись, она смотрит на настенные часы. Половина пятого утра. Под часами беспокойно спит на раскладушке ее подруга по волонтерскому движению, Абигайль 552. Два плотно подоткнутых серых одеяла обрисовывают контуры ее тела.

В целях конспирации волонтеры-самаритяне вместо фамилий используют номера. Это обеспечивает им анонимность, частичную в отношении своих коллег и полную в отношении людей, которые им звонят.

Молчание на другом конце линии затягивается, но Джанет терпеливо ждет. Это вполне обычное дело. Людям, которые звонят самаритянам, зачастую требуется некоторое время, чтобы набраться смелости и начать разговор. Джанет эта задержка дает возможность полностью проснуться.

В трубке тишина, и Джанет заговаривает снова:

– Я слушаю. Вы хотите поговорить?

Молчание.

Она знает, что нельзя вешать трубку, нельзя обрывать связь, пока этого не сделал сам звонящий.

Наконец голос, приглушенный, но определенно мужской, произносит:

– Я кое-кого убил.

Джанет прилаживает телефонную трубку между шеей и плечом, прикрывает микрофон правой рукой и щелкает пальцами левой. Абигайль открывает один усталый глаз и, заметив обеспокоенное выражение лица Джанет, спускает ноги с койки. Одеяла сваливаются на пол. Абигайль плетется через комнату и берет трубку параллельного телефона. Джанет убирает руку и спрашивает:

– Вы хотите поговорить об этом?

– Вы знаете убийцу апостолов?

– Прошу прощения, не поняла, – говорит Джанет.

Мужской голос, тусклый и непроницаемый, как будто собеседник говорит в носовой платок.

– Я спросил, вы знаете убийцу апостолов?

– Того, о ком писали во всех газетах?

– Да.

– Да. Я знаю, о чем вы говорите.

– Это я.

"Ну конечно, – думает Джанет. – Ты и еще тысячи придурков, обрывающих телефоны полиции".

– Вы ведь не верите мне, правда? – произносит незнакомец, словно откликаясь на скептицизм Джанет.

В курсе подготовки самаритян подобные ситуации не предусмотрены. Их учат общаться с людьми, которых оставили любимые, с подростками, которые полагают, будто прыщики или угри – это конец света. Но что можно ответить человеку, заявляющему, что он самый разыскиваемый в Британии убийца? Джанет произносит первую заученную фразу, которая приходит ей в голову:

– Вы хотите поговорить об этом?

– Копам обо мне известно, но остановить меня они не в силах. Кроме того, я убил больше людей, чем они думают.

– Вы убили больше людей?

– Верно.

– Насколько больше?

– Еще двое убиты сегодня ночью. В течение трех последних часов. Вот почему я звоню.

– Почему?

– Чтобы сказать, где их найти. В общем, где найти одного из них. Я рассудил, что по крайней мере об этом человеке вам следует узнать.

– Почему?

– Потому что он работает у вас.