Мессия
Шрифт:
И ещё хуже, я тогда ещё этого не понимал, что на планете, и в России в том числе есть и другие проблемы, которые тогда никто не освещал в прессе. И эти проблемы тогда ещё не понимал никто, проблемы демографии. И эта проблема касалась многих, и в первую очередь именно мою страну. В России начался очень длительный и сильный спад рождаемости, и длился он не год и не два, а долго, и будет длиться ещё очень долго. Появились целые слои населения у которых детей просто не было и не могло быть. Не буду говорить о проститутках и наркоманах, их тогда было много... Даже простые и порядочные жители очень часто имели мало детей, у кого-то был один ребёнок, кто-то решил не заводить детей вовсе. Тогда в девяностых это не было проблемой, никто не понимал, что если детей не будет вообще, то целое государство и целый народ вымрет всего за одно поколение. Эта проблема встанет остро позже, и её подниму я, но не сейчас, а когда повзрослею, хоть чуть-чуть... Но вымирание уже началось, и началась игра, в которой я должен был победить, потому что я играл за Россию, за русских, я считал, и считаю русских своим народом, я тогда не понимал, что я начну играть, и начну играть рано, потому что играть было больше просто некому. Кому ещё? Бандитскому быдлу? Те люди, что сидели в правительстве, все они просто лобби тех же ОПГ, или как их, олигархов. Дело было в пятом классе, я был ещё маленький, слишком, слишком маленький.
То, что я был гениальным первоклассником, и то, что я был гениальным третьеклассником, я об этом говорил. Но тогда это было не так важно. Потому что ребёнок, который знает таблицу умножения, этим никого не удивить. А вот с пятого класса начались первые олимпиады по некоторым предметам, и там уже можно было померяться силами со сверстниками. И вот с этого периода, я смог слегка выделиться, но, правда, только слегка, почему, судите сами...
Учитель математики раздал задания, несколько простых задач, по-моему, очень простых, обычно мы решали их всего в два действия. Я быстро решил все, встал, и подошёл к учителю, показал ей работу.
– Молодец. Так быстро сделал?
– Да, быстро, но тут просто, всё решается в два действия. Слишком просто, может, есть что-то посложнее?
– Есть.
Учитель быстро придумала, и написала в моей тетради около пяти задач посложнее.
– Слушай Саш. У нас тут олимпиада по математике будет через две недели. Приходи.
– Приду.
– В общем, она будет четырнадцатого ноября в двенадцать сорок пять в триста первом кабинете.
– Я приду, обязательно...
– Замечательно...
И я пришёл на ту олимпиаду, и поучаствовал в ней, и конечно легко выиграл её в своей школе, и меня послали на районную олимпиаду. Меня считали талантливым математиком, я мало готовился, не знаю точную причину, некоторые задачи я действительно не решил, но районную олимпиаду я не выиграл. А потом родители решили переехать в другой район Москвы, и я сменил школу. Они тогда считали, что это нормально. И все мои успехи в новой школе были забыты.
Правда, тогда в моей жизни произошёл переломный момент, я начал терять интерес к учёбе в школе, потому что все задания там были для меня слишком простыми. Я стал больше читать, а потом больше играть. Мне тогда купили первую игровую приставку Dendy и я играл в неё и слишком много. Правда, тогда ещё не так много, как позже в компьютер. Позже, когда появилась игровая система следующего поколения Sega, я стал уделять ей больше внимания, тем более, что на Sega появились игры жанра стратегии, в которых необходимо было управлять армиями и флотами, это меня тогда привлекало больше.
Это новая школа была очень блатной, в том плане, что многие ученики стремились быть очень крутыми, и походить на настоящих гангстеров и братву. Потому что в те времена быть членами такой братвы было очень круто. Они собирались в бойцовские группы, ходили уже в седьмом классе в спортзал, где занимались карате и боксом, учились бить и запугивать других людей, в первую очередь учеников других классов, особенно тех, кто не состоял в братве, и делили свои сферы влияния в пределах школы. Так как я был новеньким, учитывая моё не желание перед кем-либо прогибаться, то конечно столкновение с такими бригадами школьников из классов высокой крутости и низкой успеваемости было неизбежным.
Я просто стоял в вестибюле, и болтал с одноклассником, вдруг, кто-то сзади безо всякой причины пнул меня. Я обернулся, сзади стояло два парня, оба были пониже меня ростом, но весьма хамоватые и похожие на последних гопников малолетнего и потому особенного борзого ума.
– Слышь ты, придурок, вали отсюда.
– Ты что больной?
– Спросил я.
– Я вроде тебя не трогал.
– Слышь, ты лох, да я тебе сейчас.
Как бы конфликт начался на ровном месте, я никому не угрожал, ни к кому не приставал, никого не трогал и не обижал, и никому не мешал, просто эти два урода сразу начали меня бить на ровном месте, продвигая свои понты. Мотив у них был своеобразный, вероятно, я был новеньким в школе, и они собирались меня нагнуть, как, и положено поступать у обычных бандитов с новенькими. Правда, в советском союзе, так обычно поступали зэки, да и то не в каждой тюрьме. А в моё время школьники в обычной школе. Точнее бить у него не получилось. Уже тогда я был невероятно силён физически, если сравнивать с другими ребятами моего возраста, так что борзоватый гопник двинул меня по лицу, но ровным счётом ничего не произошло, мне даже не было больно, с таким же успехом можно было ударить железобетонный столб. Для меня он был хиляком, в прошлой школе я, бывало, дрался и с людьми, которые были на три или пять лет старше меня и ничего. И вообще дрался я часто, иногда один против двух или даже четырёх соперников, потому что типа характер у меня неуживчивый, опыт имелся, и богатый, хотя целенаправленно спортом я никогда не занимался. Я быстро подошёл к нему вплотную, ухватил его за руку, и перекинул через себя, причём так, чтобы он упал на своего товарища, в итоге, они оба оказались на полу. Я времени не терял, и пнул одному в морду, и довольно сильно, второй начал подниматься, но подняться на ноги ему было не судьба. Я добил его, довольно быстро и болезненно, у них на рожах остались весьма заметные следы. Я развернулся и поднял свой рюкзак, решив, что разборки окончены.
– Слышь, ты трупа из "а" класса, да тебе конец, мы тебя теперь...
Я спокойно положил рюкзак обратно на скамейку, подошёл к только что вставшему подонку, взял его за руку, ещё раз перекинул через себя, и снова на его товарища, и хорошенько пнул его в брюхо, так что тот аж согнулся. Потом я присел на корточки.
– Если ещё будут с тобой какие-то проблемы, отделаю так, что ползать не сможешь. Я ясно излагаю суть проблемы? Ты понял меня щенок?
– Мы тебя встретим, конец тебе.
– Значит, ты не понял.
Я встал, размахнулся и ещё раз пнул его куда-то в область печени, на этот раз сильно и не жалея. Тот аж скрючился на полу неподвижно, только тихонько хныкая и стоная от боли. Я обратился к его товарищу, который уже поднялся, и решил больше не ввязываться, и вёл себя более адекватно.
– Слушай меня лох, ты слышишь меня лох? Я к тебе лох обращаюсь.
– Слышу.
– Так вот, вали на все четыре стороны, если я ещё раз вас только увижу поблизости от себя, калекой сделаю на всю жизнь и тебя и этого осла, который на полу валяется, я доступно излагаю ситуацию? Ты всё понял?
– Понял. Только вот он не я, и он тебя не понял, так что они ещё встретят тебя, объяснят кто здесь главный.
– Посмотрим, кто кому что объяснит.
Я поднял рюкзак и пошёл в класс, Максим догнал меня, и сказал под руку.
– Зря ты так, это конечно мразь, и всё такое, последние подонки, только вот они будут мстить, и второй раз соберутся большой толпой, человек двадцать или тридцать, и что ты им сделаешь? За тебя ведь никто не вступится, тут даже учителя пасуют.
– Ну и что они мне сделают толпой? Ну, побьют, и что дальше? Дальше я их буду ловить по одному, и избивать ещё сильнее. Чем в итоге кончится, сами завоют и запросят мира, зато поучу этих козлов.
– Ты знаешь, эти совсем без тормозов, и тот придурок, которому ты навешал особенно, они могут и ножом пырнуть насмерть, и никто не узнает кто и почему. И никто ничего не скажет.
– И многих они ножом пырнули?
– Ну, пока никого, но с ними никто и не связывался так чтобы всерьёз и в одиночку.