Чтение онлайн

— Змеи не слышат наших слов, но чувствуют малейшие колебания земли, даже самые легкие, — пояснил он. — Это их язык, и настоящий Повелитель змей должен его знать. Я только что приказал им отправиться на охоту за дичью, которую вы им приготовили.

Стоило Хети выпрямиться, как тела змей завибрировали, и они стремительно направились к мышам. Зверьки заметались, тщетно пытаясь выпрыгнуть из загородки, чтобы избежать опасности. Зрители наблюдали за происходящим молча, не предпринимая попыток приблизиться к жрицам, Хети и Яве, стоявшим прямо у жертвенного загона. И вот наконец обе змеи поймали своих жертв и стали медленно их заглатывать. Пасифая схватила уцелевшую мышку, окинула ее быстрым взглядом и положила на землю. Та в одно мгновение скрылась из виду, а жрица изрекла, что богиня явила свою милость и что она благоволит к египетскому гостю, Повелителю змей.

Зная, что обе змеи сыты, а их яд истрачен во время охоты, Хети по просьбе Пасифаи снова взял в обе руки по змее и обернул их вокруг шеи. Потом он подошел к Амимоне, снял змей с шеи и протянул их ей со словами:

— Можешь осторожно взять их. Они не причинят вреда. Эти змеи стали моими слугами.

Девушка взяла змей, обернула их вокруг своей шеи и продемонстрировала свое «украшение» собравшимся, которые поприветствовали рептилий, являвшихся символом великой богини земли Реи.

Затем змеи снова оказались в загоне.

— Там они проведут ночь и будут переваривать пищу, — пояснила Хети Алкиона. — Завтра ты снова положишь змей в корзину, и мы отнесем их в глубокий грот — одно из жилищ Реи, богини земли, где и принесем их ей в дар.

Царица сказала, что больше церемоний не будет.

— Сегодня — постный день, и ты приглашен на пир, который знаменует его окончание, — добавила она. — Но не жди, что трапеза будет такой же обильной, как вчера. Нехорошо набивать чрево после целого дня воздержания от пищи. Сегодня нам можно есть только вареные овощи, сухие пшеничные лепешки и фрукты. Потом все мужчины лягут спать. Можешь лечь здесь, во дворе, или в одной из комнат дворца, а можешь — на соседнем лугу.

На лице Хети она прочла удивление: ведь говорила царица только о мужчинах, однако среди гостей женщин тоже было много. Оказалось, что у жителей острова был обычай, о котором в Египте и Ханаане никогда не слышали.

— Этой ночью женщины уйдут в горы и под покровительством Диктины, повелительницы диких зверей, станут охотиться на горных козлов и каменных баранов, — пояснила царица. — Мужчинам лучше не пытаться за ними следить или становиться у них на пути, потому что в темноте они могут спутать мужчину с дичью и поразить своими стрелами, или, что еще более унизительно, заарканить с помощью лассо. Сегодняшняя ночь будет светлой, потому что вчера было полнолуние, но Луна взойдет нескоро.

Еда, поданная немолодыми женщинами, которые по понятным причинам не участвовали в общей охоте, как и было обещано, оказалась легкой, зато рекой лилось вино прошлогоднего урожая. Хети решил, что это вино должно было подарить охотницам божественное опьянение, наделяющее человека храбростью, силой и выносливостью.

Когда трапеза закончилась, было совсем темно, и молодые женщины, среди них и Амимона, и остальные жрицы, удалились в боковое крыло храма, чтобы приготовиться к священной охоте. Минуту спустя они вышли… обнаженными. Только на ногах у них были легкие сандалии, ремешки которых опутывали девичьи икры. У каждой в одной руке был сделанный из козьего рога лук, а в другой — тонкая веревка. За спинами висели колчаны, из которых торчали оперенные стрелы [9] . Женщин было около тридцати человек, и все они с гордостью явили миру свои прекрасные нагие тела с безупречными формами. Во главе группы шла Пасифая. За ней следовала Амимона с пятью подругами-жрицами.

Они подошли поприветствовать царицу Алкиону и царя Астериона, которые заняли свои троны, установленные в глубине двора, причем женщины делали это поочередно, словно желая получить их благословение. Затем царица встала и прочла молитву, призывая им в защитницы божественную охотницу Диктину.

Хети, стоявший возле царственной четы, не мог оторвать глаз от Амимоны, восхищенный ее совершенной красотой. Он сказал себе, что охотно взял бы ее в жены, он, который с момента расставания с Аснат не искал женской ласки. Правда, он мог разделить удовольствие с Явой…

Закончив молитву, Алкиона сказала девушкам:

— Идите и возвращайтесь с победой, да хранит вас богиня!

— Речь идет не о победе над врагом, — поспешил пояснить Ява шепотом. — Им предстоит одержать победу над природой, над дикими зверями и над собой, ведь каждая из них боится и ночи, и животных, и своих страхов…

Они устроились на ночь на соседнем лугу. Ложе соорудили из листьев, легли и накрылись одним шерстяным одеялом. Но сон не шел к Хети. Он лежал на спине, подложив руки под затылок, и смотрел на небо, которое светлело по мере того, как луна медленно поднималась над горизонтом.

— И тебе не спится? — спросил Ява, который тоже лежал на спине.

— Наверное, во всем виноват лунный свет, — вздохнул Хети.

— А может, и не он… Я догадываюсь, о чем ты думаешь. Вернее, о ком… Эта Амимона и правда очень красивая.

— Очень. Ты тоже это заметил?

— А кто мог бы этого не заметить?

— Как ты думаешь, смогу я увлечь ее и согласится ли она, если я предложу выйти за меня замуж?

— Я думал, у тебя уже есть супруга. Та, которую ты долго считал умершей.

— Она исчезла из моей жизни много лет назад! Увидимся ли мы снова?

— Ты уже на это не надеешься? Разве, предлагая мне посетить этот остров, ты не собирался предпринять попытку найти ее, ведь, насколько я понял, Мермеша увез ее на один из соседних островов?

— Я стремился сюда, потому что ты сказал, что правители Каптары могут согласиться собрать армию и помочь мне вернуть трон. В случае победы я открыл бы им все порты Египта и разрешил торговать без пошлин. Я заметил интерес в глазах твоего отца, когда говорил с ним об этом. Но теперь ему предстоит уговорить правителей остальных островов.

— Что до армии, то, как мне кажется, твои надежды сбудутся. Отец настоял на том, чтобы ты участвовал в празднествах, и представил тебя нашим высокородным гостям как царя гиксосов и египтян, находящегося в изгнании, он хотел подчеркнуть твое высокое положение.

— Знай, я очень благодарен ему за это. Да и ты достаточно хорошо успел узнать меня, чтобы понимать — если я вернусь в Мемфис победителем, то никто из моих единомышленников не сможет назвать меня неблагодарным. И тогда я попрошу, чтобы Амимону отдали мне в жены.