Чтение онлайн

В книге регистрации браков и крещений церкви Святого Эдмунда, Бермондси, большой интерес представляют три записи, сделанные в субботу, 14 августа 1897 года:

Свежая кровь для семьи Профессора.

Эти записки будут интересны, главным образом, тем, кто посвятил себя изучению жизни и деятельности мистера Шерлока Холмса и его хроникера, доктора Джона X. Уотсона. Добавить их сюда меня подвигли голоса — к счастью, немногочисленные — несогласных, прозвучавшие на фоне одобрительного хора, которым была встречена публикация первого тома архивов Профессора — «Возвращение Мориарти».

Меня удивили и шокировали те, кто оперировал такими аргументами — «Ерунда, этого не могло быть!» или «Чушь!» Выражаясь таким образом, эти люди демонстрируют отсутствие внимания к теориям и практике самого мистера Холмса.

Возражение критиков можно свести к следующим пунктам:

1. Отрицание возможности того, что в семье Мориарти были три брата по имени Джеймс.

2. Странное и нелогичное неприятие того факта, что профессор Мориарти является своеобразным «Крестным отцом» XIX века, обладавшим глубокими познаниями в преступной среде (в том числе знаниями по части викторианского арго).

3. События у Рейхенбахского водопада.

4. Комментарий Холмса, сделанный через несколько лет после инцидента у Рейхенбахского водопада, в котором упоминаются «покойный профессор Мориарти… (и)… ныне здравствующий полковник Себастьян Моран».

Во всем, что не касалось неоспоримых фактов, имеющих отношение к реальным преступлениям, я опирался единственно на так называемые «Дневники Мориарти» и частные бумаги Энгуса Маккреди Кроу. Я не пытался внедрить в текст Мориарти собственные выводы, однако же по меньшей мере два человека предположили, что вся история событий у Рейхенбахского водопада, представленная в версии Мориарти, есть целиком моя выдумка.

Категорически возражаю.

Во-первых, вопрос о трех братьях Мориарти, каждый их которых носил имя Джеймс. На мой взгляд, свидетельства достаточно ясны. В пяти записках доктора Уотсона упоминаются профессор Мориарти, мистер Мориарти, Профессор и профессор Джеймс Мориарти («Долина страха», «Его прощальный поклон», «Пропавший регбист», «Последнее дело Холмса» и «Пустой дом»); полковник Джеймс Мориарти упоминается в «Последнем деле»; а о третьем брате, станционном смотрителе где-то на западе страны, говорится в «Долине страха».

По-моему, холмсоведы всегда скептически относились к предположению о том, что в семье Мориарти могло быть три брата с одинаковым именем Джеймс. «Дневники Мориарти» решают эту проблему. Возможно, имя Джеймс — на самом деле фамилия или второе имя. Мориарти ясно дает понять, что три брата называли друг друга по-разному — Джеймс, Джейми и Джим. Мориарти утверждает, что он — младший из братьев, с ранних лет ступивший на кривую дорожку; что, снедаемый завистью к научным успехам старшего брата Джеймса, он в конце концов подставил и убил его, а потом, став мастером перевоплощения, принимал облик Джеймса Мориарти-старшего, дабы произвести впечатление на своих преступных соратников. Мне такое объяснение представляется вполне логичным, а вот мистер Холмс поддался-таки обману.

Во-вторых, вопрос о Мориарти как некоем «Крестном отце» девятнадцатого столетия, предводителе огромной криминальной армии, человеке, хорошо знавшем преступный мир, его методы и язык. Здесь все еще яснее. В «Последнем деле» Холмс говорит о Профессоре как о «могучей организующей силе, действующей наперекор закону». Он упоминает о причастности Мориарти к самым разным криминальным деяниям, «будь то подлог, ограбление или убийство». Более того, Холмс характеризует своего врага как «Наполеона преступного мира… организатора половины всех злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе… гения, философа… человека, умеющего мыслить абстрактно. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них. Сам он действует редко. Он только составляет план… (Если верить записям из секретных архивов Мориарти, это не совсем так, хотя планирование и впрямь было его главным занятием)… его агенты многочисленны и великолепно организованы…» И так далее в том же духе. Что в этом описании такого невероятного? Разве все эти элементы организованной преступности не видны сегодня? И разве трудно представить, что организатор и гений криминального подполья разговаривал со своими приспешниками понятным им языком (см. Глоссарий) и пользовался принятыми среди них методами?

В-третьих, по поводу инцидента у Рейхенбахского водопада Мориарти в своих дневниках утверждает, что никакой схватки насмерть не было, а стороны, то есть он и Холмс, просто пришли к некоему соглашению. Комментировать — не моя задача. Я лишь излагаю факты, представленные в архивах. Если спросят моего мнения, я присоединюсь к голосам тех, кто заявляет, что вся эта история — полная чушь. Но почему же сам Профессор отстаивает ее правдивость?

Если дневники и впрямь принадлежат Джеймсу Мориарти, «Наполеону преступного мира», то он определенно остался жив после встречи у Рейхенбахского водопада. Холмс в разговоре с Уотсоном утверждает, что гений зла мертв. Обратите внимание, что в общении с инспектором (впоследствии суперинтендантом) Кроу он уже не столь категоричен. Лично я подозреваю существование чего-то еще более зловещего, но в любом случае не могу представить, что Холмс заключил с Мориарти какой-то договор без своебразной схватки ума и воли. В дневнике Мориарти — что вполне естественно, учитывая его натуру — постарался выставить себя в выгодном свете. У Рейхенбахского водопада определенно имело место нечто странное, и материалы данного тома проливают некоторый свет на случившееся. Возможно, мы подойдем к правде, когда расшифруем все документы и тщательно изучим архив Кроу.

И последний вопрос — комментарии Шерлока Холмса, приведенные в «Знатном клиенте», действие которого происходит лет через десять или одиннадцать после встречи у водопада. Те, кто прочел первый том, помнят подробное описание смерти полковника Морана, однако же в «Знатном клиенте» Холмс говорит буквально следующее: «Если ваш человек опаснее покойного профессора Мориарти или ныне здравствующего полковника Себастьяна Морана, тогда с ним в самом деле стоит познакомиться».

Здесь стоит обратить внимание на то, что доктор Уотсон предваряет эту ремарку своего друга такими словами: «…с улыбкой сказал Холмс». Зная то, что мы знаем теперь, можно по-настоящему оценить глубину иронии великого детектива, воскресившего того, кто, как он точно знал, давно мертв, и занесшего в списки мертвых того, кто, возможно, был еще жив. Так это или нет, мне пока не известно — дневники еще не расшифрованы до конца.

Бузила (rampsman)— лихой бандит, хулиган-задира.

Ворон (crow)— сторож, дозорный.

Голубь (pigeon)— жертва.

Горбатый отель (Lump Hotel)— работный дом.

Гоноф (gonoph)— мелкий мошенник, воришка.

Дремала ( snoozer, от англ. snooze— спать, дремать) — вор, обкрадывающий спящих постояльцев в отелях.

Кормушка ( crib) — любое место, намеченное для ограбления.

Лампы (lamps)— глаза.

Меченый (mark)— жертва проститутки или мошенника на доверии.

Мобсмен (mobsman) — жулик, карманник, обычно хорошо одетый, первоначально член знаменитой в начале XIX века «Банды щеголей» (Swell Mob).

Нобблеры (nobblers)— «вышибалы», преступники, услугами которых пользуются, когда нужно преподать кому-либо серьезный урок с телесными повреждениями (от nobble— «испортить» лошадь перед скачками: специально травмируя, либо применив вредоносный препарат).