Чтение онлайн

И тут Воландеморта осенило. Он задрал голову к небу и начал громко материться:

— Ф-А-А-А-А-А-К! Фак! Фак! Фак! Люцифер, дракона тебе в зад! Исполнил, понимаешь, желание… Если я в мире единственный волшебник, то по умолчанию являюсь самым сильным магом в мире…

***

Большинство Пожирателей смерти справились с задачей. Они подготовили откуп в виде мраморной говядины и осетрины. Должно быть, обнесли всё склады лучших ресторанов Лондона, поскольку корма для Кошкотуна набралось на десять лет вперёд. Не справился лишь один Пожиратель — Малфой.

Дункан не мог оставить такую наглость безнаказанной. В результате Абраксас и Люциус, когда уснули, стали тренажёрами для отработки магии превращения.

Хоггарт со спутниками с комфортом расположились в трансфигурированном коттедже. Дункан развалился в удобном кресле перед камином с бокалом пива. Кошкотун свернулся клубочком и мирно дремал на соседнем диване. Третье существо никто не считал, поскольку дух-спутник старался не отсвечивать из астрала, но при этом всегда незримо присутствовал рядом со своим партнёром. Он был крайне доволен своим выбором шамана, а также тем, что тот выбрал его. Благодаря Дункану он набрал силу, с которой могут поспорить лишь боги с огромной паствой.

— Повелитель, — Мими, сменившая одежду на наряд горничной из секс-шопа, поставила перед ним на журнальный столик тарелку с сочными и ароматными жареными сардельками, — мы будем освобождать наш мир от ангельской блокировки?

Дункану чуть пиво не пошло не в то горло. Едва удержав во рту пенный напиток, он сглотнул.

— С чего такие мысли?

— Но мы же первые, кто за последние две тысячи лет смогли выбраться из нашего измерения! Неужели вы не жаждете отомстить мерзким ангелам?

— Мими, не говори глупости. Люцифер в компании девочки-сантехника спасением миров не занимается. Для этого нужна многомиллионная армия и миллиарды магов. И вообще, мне надоело спасать миры.

— То есть суккубы так и останутся в заточении? — стала грустной мордашка суккубочки.

— Сами освободятся, — Дункан двумя пальцами взял горячую сардельку и с удовольствием откусил кусочек. — Во-первых, Мими, тебе следовало лучше учить политологию и историю. Тогда ты знала бы, что я тоже «мерзкий ангел».

— Простите, повелитель, я не вас имела в виду, — панически заметались её зрачки. Она смущённо добавила: — Если бы я хорошо училась, то поступила бы в престижную столичную академию эскорт-услуг, а не в строительный колледж…

— Я не обижаюсь. Во-вторых, если освободить Суккубо снаружи, то это приведёт к остановке магического прогресса и новой войне. Но если мои подданные сами добьются свободы — другой разговор. Для противников это будет означать, что мы стали гораздо могущественней, следовательно, с нами не стоит связываться. А месть — пустое. За что мстить? За то, что я стал сильнее и больше узнал о мультивселенной? За обретение большего могущества? Вот если бы меня убили — тогда был бы смысл мстить.

Мими зависла. У неё в голове не укладываются понятия смерти и мести после неё. Хотя, это же сам Люцифер! Для него наверняка смерть не является концом существования.

— Простите, господин, за мою дерзость, но будет ли мне дозволено узнать о ваших планах?

— Я в отпуске, — Дункан прикрыл глаза и с наслаждением отхлебнул пива. — Ближайшую тысячу лет я собираюсь путешествовать по мирам и наслаждаться долгожданной свободой. Потом выдерну из Суккубо Лорен, отхвачу от неё по рогам, затем навестим наших детей в её родном мире, посмотрим, чем там занимаются старые знакомые. Я с огромным удовольствием крепко пожму одному знакомому… шею!

— То есть тысячу лет мы будем отдыхать? — блаженно закатила глаза Мими.

— Что значит мы? Я буду отдыхать, а ты работать!

— Простите повелитель, — ничуть не покаялась Мими, всё так же широко лыбясь. — Для меня прислуживать повелителю Люциферу не работа, а отдых, по сравнению с производственной практикой. Бр-р… — передёрнула она плечами. — Как вспомню городской коллектор и обитающих там лютокрыс, так оторопь берёт! Еле «третьим номером» отбилась. Ещё удивлялась, почему все берут самый большой артефактный ключ, когда там таких крупных гаек не должно быть. Потом поняла. А тут свобода, путешествия, возможность увидеть другие миры наяву, а не во снах…

— Так, давай, шуруй на кухню за кукурузными чипсами, — звонко шлёпнул её по заднице Дункан. — Это я в отпуске, а тебя я призвал чтобы дату узнать… и в качестве прислуги.

Мими вскоре вернулась.

— Вот ваши чипсы, повелитель, — она замерла справа у подлокотника, слегка выпятив попку, чтобы господину было проще по ней шлёпнуть. — Господин, в разговоре с людьми вы упомянули, что этот мир был создан демиургом. Но нам в школе говорили, что существование демиургов не подтверждено.

— Подтвердили лет пятьсот назад. Для тебя это случится веков через пять. Демиурги — энергетические сущности иного порядка. Они стоят на ступень выше богов, архидемонов и прочих относительно бессмертных магических сущностей.

— Но зачем какому-то демиургу создавать такую вселенную?

— Непростые вопросы ты задаешь, Мими. Видишь ли, моя душа отличается от твоей или любой другой. Она была создана одним из демиургов и вселена в тело человеческого младенца. Она имеет несколько отличий: первое — стоит мне умереть, как будет создана новая вселенная, которая полностью повторяет мир на момент моего двадцатилетия; второе — астральная река не может навредить моей душе, следовательно, я помню прошлые жизни. Есть гипотеза, по которой создание душ, подобной моей, имеет целью развитие из них новых демиургов. Только проверять этого мне пока не хочется. Думаю, сто-двести тысяч лет поживу, а там, может, и проверю — перейду на энергетический уровень существования. Пока же бренный мир мне куда больше нравится.

***

Утром Мими не обнаружила господина. Она запаниковала, но Люцифер внезапно появился посреди гостиной.

— Пф, пф, — переваливаясь с ноги на ноги, он грузно шёл к креслу. Его живот раздулся, словно после длительного обжорства. Кресло под ним заскрипело. — Фух! Ох, мамочка моя… Я и забыл, сколько она готовит на праздники…

— Повелитель! — подскочила к нему радостная Мими. Почтительно склонив голову, она продолжила: — Вы пропали. Я испугалась, что останусь одна.