Чтение онлайн

Его заброшенность деревни полностью устраивала. Наоборот, так даже лучше. Меньше возможности засветиться после того светопреставления, которое он устроил в часовне. Сиди себе в глуши, смотри слайды на диапроекторе, попивай вкусное французское вино или коньяк, в зависимости от настроения, кушай сыр и домашнюю колбасу. И то, и другое продают фермеры в соседней деревне по демократичным ценам. Ехать на машине туда недалеко.

Первые два дня Дункан наслаждался тишиной забытой богами деревушки. Поняв, что тут действительно никого нет в ближайшей округе, он вытряхнул из сумки путника всё содержимое и принялся его сортировать.

Конечно, его перво-наперво манили фотоплёнки, но въевшаяся за десять лет службы привычка заставила вначале разобраться с оружием. Он распотрошил цинки с патронами и наполнил все магазины. Автоматические винтовки, пистолеты и гранаты были запрятаны по всему дому, чтобы в любой комнате в любой момент получить к ним доступ.

Обычный человек побоялся бы хранить в своём домике целый арсенал. Дункан лишь слегка опасался. Страха не было. Ему максимум грозит смерть, после которой он начнёт всё сначала.

Запрятав оружие, он почувствовал себя в защищённости и немного расслабился. Лишь после этого он принялся за монотонную работу: резал фотопленки на кадры и вставлял в слайды, которые вместе с диапроектором приобрёл заранее.

Следующее четыре дня походили на день сурка. Одно и то же ежедневно: завтрак — делать слайды; обед — снова слайды; ужин — и вновь слайды. Готовые слайды помещались в боксы: один бокс — одна книга. Сбоку маркером писалось название фолианта.

Такая деятельность невероятно утомительная. Без привычки сложно заниматься чем-то подобным. Поздним вечером Дункан валился с ног и засыпал крепким сном.

На этот раз размеренность была резко нарушена. Хоггарт посреди ночи услышал из гостиной завывания, которые напоминали призрачный вой из фильмов-ужасов.

Обыватель на его месте перепугался бы до мокрых штанишек. Вой в гостиной посреди ночи кого хочешь доведёт до седых волос. Но пугать воем военного, у которого под подушкой девятимиллитровый Вальтер, в шкафу с одеждой автоматическая винтовка AR-18, а в прикроватной тумбочке россыпь наступательных гранат, мягко говоря, недальновидно.

Дункан как можно плавней поднялся с кровати, стараясь не допустить скрипов пружин матраса. В руке он крепко сжимал пистолет. Затем из шкафа была изъята винтовка и в неё вставлен магазин на сорок патронов.

Винтовка была повешена на плечо. Затем медленно приоткрылся ящик прикроватной тумбочки, в левой ладони мужчины оказалась зажата граната.

Призрак или вор — парашютисту-легионеру было плевать. В резко распахнутую дверь полетела граната без чеки, а Дункан рыбкой выскочил из открытого окна. Перекатом через плечо он погасил инерцию. При приземлении он положил на землю пистолет, поскольку тот в его ситуации лишь мешался бы.

Громкий взрыв разворотил всю гостиную.

Вскочив на ноги, Дункан вскинул винтовку и выдал несколько коротких очередей в сторону входной двери.

Из дома донёсся громкий мат на французском. Голосила девица. В тот же миг на голос одна за другой были выпущены тринадцать коротких очередей, пока в винтовке не закончились патроны.

Картина до безумия отдавала сюрреализмом: крепкий мужчина в одних просторных семейниках, дающих яйцам хорошую вентиляцию, положил на землю автомат и подхватил пистолет.

Ночь, темнота, в доме выбиты окна, а в стене гостиной куча пулевых отверстий.

Хоггарт мгновенно сорвался с места и рванул в сторону входной двери. Резким ударом ноги он выбил хлипкий замок. Дверь распахнулась. Мужчина тут же совершил три выстрела по направлениям, в которых, по его мнению, мог бы спрятаться злопыхатель. Он стрелял на ходу, ни на миг не останавливаясь, тем более, не задерживаясь в дверном проёме.

Лишь после этого он узрел, что дверь чёрного хода распахнута, а на полу обнаружил следы крови. Капельки алой жидкости тянулись до выхода.

Он забежал в гостиную и приподнял развороченный взрывом диван. Оттуда он достал ещё одну автоматическую винтовку и вставил в неё магазин. Второй магазин он взял в левую руку и бегом направился к чёрному ходу.

Добежав до дверного проема, он выпустил в темноту несколько очередей в разных направлениях. Затем сместился наружу и вправо, повторив стрельбу. Сместился правее и продвинулся перебежкой вперёд, повторив серию выстрелов. Лишь опустошив магазин и не дождавшись ответной реакции, он перестал палить и двинулся по тропе по следам капель крови, которые резко прервались, будто их обладатель исчез.

— Тихое и спокойное место — говорили они, безопасная глухомань — утверждал рекламный проспект, дешёвое и доступное жильё — брехал риелтор… И где всё это?!

Дункан не знал, чего опасаться больше: то ли приезда полиции, то ли возвращения неприятельницы, с неизвестными целями пробравшейся к нему в дом. Судя по следам крови, вряд ли она вернётся, но не исключено, что у неё есть сообщники.

Он не стал дальше преследовать раненую. Во-первых, она может быть вооружена и опасна, а он в одних трусах, пусть и с оружием. Во-вторых, нет следов, по которым можно продолжить преследование. В-третьих, темно.

Вернувшись домой, Дункан здраво рассудил, что преступница вряд ли вернётся, по крайней мере, сегодня ночью. Также маловероятно, что её сообщники сразу же наведаются к «психу», который при малейшем шорохе кидает гранату и открывает огонь из автомата. Инстинкт самосохранения никто не отменял. Следовательно, стоит готовиться к визиту полиции.

Он в темпе облачился в обычные домашние трикотажные штаны и футболку, напялил тапочки и обработал йодом царапины на руке, появившиеся после выпрыгивания из окна. Затем принялся собирать в сумку путника стреляные гильзы, запрятанное по всему дому оружие и слайды с фотоплёнками. Сложнее всего оказалось выковырять из стен и потолка осколки гранаты и начисто отмыть кровь с остатков полов. А вот с дырой в полу и отверстиями в стенах он ничего не мог поделать.

Почесав в черепушке, он притащил с кухни небольшой газовый баллон. Поняв, что там слишком много газа, он вытащил баллон на улицу и стравил газ, после чего вернул обратно в центр воронки. Через двадцать минут подготовки в гостиной прозвучал ещё один взрыв.

После одного взрыва и автоматных выстрелов стеснятся ещё одного взрыва — как бояться выпить рюмку водки после стакана.

Стоя на улице и наблюдая за облаком пыли, поднятым взрывом, Хоггарт процитировал одну из маминых присказок: