Чтение онлайн

– Скажи уж сразу - заблудился ты, комес, - горячилась Сколопендра, в который раз встряхивая карту, точно желая вытрясти из нее правильную дорогу.
– Ить тут черным по желтому нарисовано - вот она, речка! А где она здесь? Нету! Сам, своей рукой-то карту рисовал?

– Должна она тут быть, - непреклонно бормотал Казимир, тоже пристально вглядываясь в предательскую кожу, будто желая проглядеть ее насквозь.
– Отсюда до дороги во владенья Стреховы - всего-то с десяток мер дорожных! Не раз мы тут чудин гоняли, навроде шариков мохнатых, у которых зубы из боков. Была тут речка, хоть чем клянусь! Всегда была! И вот она, отметил я ее! Проедем помаленьку, может, усохла, а через траву не видно? Лето-то жарким было.

– В башке у тебя усохло, шляхтич, - сердито буркнула Каля, отмахиваясь от слепней.
– Не чую я прохлады, а от воды в такой-то день всегда прохладой тянет. Нету тут речки, ошибся ты. Вертай назад, могет быть, Стрех нам правильну дорогу-то укажет?

В последних Калиных словах слышались вовсе уж ядовитые нотки. Когда-то рыцарь Казимир отказался от чести быть женатым на дочери древнего вельможи, и с тех пор меж Выжигским комесом и его вассалом не было теплых отношений.

Смерив спутницу взглядом и не слушая более возражений, Казимир вяло забрался в седло и тронул коня в направлении предполагаемого русла. Ругаясь, Сколопендра последовала за ним. Своего коня она вела на поводу.

– Ну, надо ж было связаться с этим дурнем, - больше для комеса, чем для себя самой бормотала она в такт шагам, свободной рукой отмахиваясь от назойливых насекомых. Оба - она и Казимир, были мокрыми насквозь, но снять доспех позволить себе не могли. В этих краях, если верить изъездившему их шляхтичу, чуд было поболее, чем в ином другом месте. И хоть особо крупных да страшных не было среди них, налетев, стая тех же зубастых шариков в считанные мгновения могла обглодать до костей и людей и коней.

– Ить сколько дорог уже изъездили, сколько местов нашли, - продолжала бубнить Сколопендра в спину безучастно сидящему в седле рыцарю.
– А тут, по карте, и гляньте-ка - светлый комес не можа реку отыскать!

Пересохлое русло открылось неожиданно. Еще миг до того перед глазами Кали стоймя стояла высокая - в рост Казимира - трава, а теперь они вышли на невысокий берег бывшей реки. Река и впрямь была неширока, да неглубока - ручей, а не река. Однако сомнительно было то, что она могла пересохнуть даже на исходе лета.

– Что-то случилось, видать, - рассматривая черный ил, сухим ковром покрывавший дно, проговорил комес.
– Сколько помню ее, она полноводной была.

– А та это река?
– С сомнением буркнула Каля, задетая своей неправотой.

– Та, - не стал чиниться Казимир, тяжело сползая с седла и присаживаясь у самого обрыва. Перчатка, которой он беспрерывно обмахивался, не приносила ему облегченья.
– Только эта из всех рек в Сечи и течет вспять, в Мраморные горы. Ну, из тех, о которых я знаю. Еще как в первый раз мы увидали, шибко удивлялись все. И так оно понятно было, что неспроста...

– Теперь уже не текет, - мрачно поправила запаренная Сколопендра.

Казимир поднялся, тоскливым взором окидывая извитое русло. Глубокие трещины пронизывали слоящиеся куски некогда жирного ила. Разогретый воздух дрожал над иссушенной землей. В мареве казалось, что на дне кое-где еще серебрятся тонкие, слепящие лужицы воды. Но стоило моргнуть или привстать, как морок рассеивался - кругом, насколько хватало глаз, тянулась унылая, припорошенная пылью комковатая земля.

– Шляхтич?

Сколопендра бросила поводья, рассматривая кусочки почвы под сапогами. Прежде в речке водилась и рыба. Выбеленные кости и хребты валялись на всем протяжения русла, высовываясь из земли, словно подводные камни на пути корабля.

– Может оно и лучше, что пересохла, - сказала Каля, отшвыривая сапогом вытянутый, сплющенный череп. Кривые, усеянные мелкими зубами челюсти, в длину были как рука разбойницы.
– Не хотелось бы мне отведать рыбки, что здесь водилась.

Казимир глотнул из дорожной фляги, плотно затыкая горлышко выструганной пробкой.

Сколопендра бродила по руслу, сосредоточенно разглядывая берега, хрустящую корку под ногами, хмурилась и ворчала про себя, отмахнувшись от комеса словно от надоедливой мухи.

– Не могла вся вода взять и уйти, - донеслось до Казимира.

Выдернув из лошадиной гривы репей, шляхтич повернулся на голос, прикладывая ладонь к глазам. Каля встала против солнца, так что фигурка девушки, присевшей на одно колено и сосредоточенно изучающей бывшее дно реки, казалась расплывшейся, нечеткой.

– Тебе сухостоя мало?- Смахивая выжатые солнцем слезы, спросил Казимир.- Нашла чего?

– Трещину.

– Еще одну?

– Погляди, - предложила разбойница.
– Здесь ил тоньше, а трещины глубже.

Казимир поморщился, но все-таки подошел. Затея разбойницы идти неизвестно куда, за, может, никогда и не существовавшим Королем, временами начинала казаться ему безумием. Разница была лишь в том, что это безумие он выбрал сам, поддавшись напору Калины.

Встав рядом с разбойницей, Казимир послушно вперил взгляд в участок, на его взгляд ничем не отличавшийся от сотни других кусков одинаково пропеченной насквозь земли.

– До чего же ты веселый, шляхтич, - скривилась Сколопендра, притопнув по заинтересовавшему её месту. Под носком сапога открылась маленькая ямка, в которую с шорохом потекли раскрошившиеся кусочки ила.
– Ить не скушно с тобой путешествовать. Уж как...

Земля под Сколопендрой вдруг разошлась. Ноги разбойницы по колени втянуло в расширяющуюся воронку. Взмахнув руками, Каля успела уцепиться за Казимира, ухватившего её за локоть. В следующий миг оба полетели в разверзшуюся под ногами пустоту.