Месть
Шрифт:
В колхозе о Федоре Шапке говорили только хорошее. С тех пор как ушла от него жена, живет с матерью.
С кем Наталья Филипповна ни заводила разговор о Федоре, все расписывали его светлыми красками. Мать Шапки на вопрос: "Приходил ли сын когда-нибудь необычно взволнованный?" - заплакала. Вспомнила, как ездил в Синевец, взяв с собой Зоряну. "Есть там, мама, одна женщина с двумя детьми". В город ехал с надеждой: поженятся с Ириной. Домой вернулся сам не свой. "Не нужен я ей". А соседская Орися хоть сейчас готова за него...
После праздника урожая Федор вернулся домой поздно.
– Поезжай в сельсовет, там тебя ждут. Посыльный прибегал, - сказала мать.
Наталья Филипповна встретила Федора в коридоре, пригласила в кабинет участкового инспектора. Он с удивлением ждал: "Что от меня нужно?" Наконец не выдержал:
– Зачем вызывали?
– Хочу задать вам несколько вопросов, - ответила Кушнирчук.
– Слушаю.
– Когда вы были у Ирины?
Вопрос не был неожиданным: мать успела рассказать, что Кушнирчук интересовалась отношениями с Ириной. Он с безразличным видом ответил:
– В воскресенье. Выходной у меня был.
– А когда в последний раз были в Синевце?
– Вчера проездом.
– А в прошлую среду?
– Это же было не в последний раз.
– К Ирине заходили?
– Нет, - отвел глаза.
Зашелестели бумаги.
– За что вас оштрафовал инспектор дорожно-патрульной службы?
Это удивило Федора. Неужели его вызвали потому, что считают штраф (три рубля) недостаточным наказанием?
– Я только остановился в запрещенном месте.
В Синевце регулировщик показал Наталье Филипповне, где Шапка остановил машину. До дома Ирины оттуда можно дойти за семь-десять минут. Указанное в протоколе о нарушении правил движения время сходилось со временем нападения на Балагура. "Машина простояла около часа", - уверял сержант. Где же в это время был Федор? До Ирины рукой подать. Правда, она в последний раз резко поговорила с ним. Но почему бы не сделать очередную попытку помириться? Знал ведь, что у нее день рождения... К машине Шапка вернулся с коробкой конфет.
– Где вы были, пока автомобиль стоял на площади Космонавтов?
– Гулял по городу.
– С конфетами?
"Все знает, даже в подробностях. Но я же невиновен... Не виновен!"
Через минуту Федор успокоился. Говорил тихо, убедительно. В Синевец приехал вечером. Ждал бухгалтера колхоза, чтоб отвезти домой. Навестить Ирину не собирался, но вспомнил о дне рождения. "Живет близко, время есть: бухгалтер освободится только через час".
Когда подошел к дому, во дворе шептались люди. Ирина плакала. Детей крепко держала соседка Феня.
– Я поинтересовался, что случилось. Человек в очках сказал: "Ножом одного пырнули. Приехал вот к той, - показал на Ирину, - на день рождения, а его кто-то ножом".
Всю дорогу из Синевца Шапка молчал. Только в гараже рассказал бухгалтеру, что купил конфеты, чтобы поздравить знакомую с днем рождения. "За нее бьются-режутся, - сказал, - так съешьте за ее здоровье..."
Бухгалтер подтвердил эти показания.
Все, кто осматривал финку, найденную на месте преступления, говорили: "У Федора такой не видели". И все же в своих показаниях Федор сообщил о факте, достойном внимания. Там, на Летней, к нему подошел человек в синем плаще со свертком под мышкой.
"Что там происходит?"
Шапка пересказал то, что услышал от человека в очках.
"За что его?" - поинтересовался незнакомец.
"Не знаю", - ответил Шапка.
Из предложенных снимков выбрал фото Павла Кривенко.
– Похож на него...
Что привезет из командировки Пасульский? С чем вернется? Удастся ли поймать Кривенко?
"Нужно объявить всесоюзный розыск", - настаивал на совещании капитан Крыило.
Кушнирчук не согласилась. Розыск объявляется после того, как проведен допрос родных и знакомых, которые могут знать, где находится подозреваемый, взяты справки в адресных бюро, наконец, поручено найти нужное лицо в порядке выполнения отдельного следственного действия. Вот Наталья Филипповна и отправила в дорогу участкового инспектора Пасульского на розыск Павла.
"Так-то оно так, - согласился Крыило, - но из одного цветка венок не сплетешь. Пасульскому вряд ли посчастливится найти Кривенко, а объяви всесоюзный розыск, все искали бы".
"Будет необходимость - объявим. Да и фактов против Кривенко не так много, чтобы сразу брать его под стражу. Подождем, с чем вернется участковый инспектор".
6
В больнице Наталья Филипповна наконец узнала, что Дмитрий Балагур не видел, кто ударил его ножом. Наклонился, чтоб достать подарки, а выпрямляясь, почувствовал острую боль, стал терять сознание. "Дмитрий! Дмитрий!" - услышал, как сквозь сон. Очнулся на больничной койке.
– К Ирине Лукашук ехали на день рождения?
– Сына, сыночка увидеть... Соскучился...
– И никого не заметили, когда шли от дома к машине?
– Не смотрел. Хотел скорей вернуться с гостинцами.
Балагур подавил вздох и оторвал от груди мокрую от пота рубашку.
– Эксперты обнаружили на рукоятке ножа отпечатки ваших пальцев. Чем это объяснить?
– Почувствовав боль, я закинул руку за спину, выдернул нож и потерял сознание.
– А вы не видели у кого-нибудь подобного ножа?
Дмитрий изучающе оглядел рукоятку, потом лезвие.
– Не припоминаю.
– С Борисом Бысыкало вы знакомы?
– И не слышал о таком.
– Может, Федора Шапку знаете?
– Того, который "Жигули" в награду получил? - уточнил Балагур. - Читал в газете. Лично не знаком.
На вопросы о Павле Кривенко Дмитрий отвечал скупо:
– Ну, знал его. Куда подевался - не знаю. Во дворе на Летней не видел...
– Вы с ним дружили?
Промолчал.
– А стычки между вами были?