Метка Афины
Шрифт:
Другой Лео улыбнулся такой же коварной улыбкой, которую настоящий Лео лицезрел каждый раз, глядя в зеркало. Завидев у него такое выражение лица, учителя сразу же вопили: «Даже не думай об этом!» и пересаживали его за первую парту.
Очевидно, Другого Лео только что отругал учитель, потому что в руках он держал всамделишный дурацкий колпак [30] из картона с надписью «тупица». До сего момента Лео думал, что такое бывает только в мультфильмах.
Он мог понять, почему Другой Лео не хочет его надевать: он ведь и так уже похож на жокея, а в этом колпаке вообще будет точь-в-точь гном.
30
Дурацкий колпак — так называли бумажный колпак, надевавшийся в виде наказания на голову ленивому или нерадивому ученику.
Завидев Другого Лео, некоторые дети попятились, другие толкали друг друга локтями и подбегали поближе, точно ждали веселого зрелища.
Тем временем Плоскоголовый Руфус, не замечая появления Другого Лео, все пытался вытрясти из Хейзел алмаз.
— Давай, девчонка, — Руфус навис над Хейзел, сжимая кулаки. — Отдавай его мне!
Хейзел прижалась к стене. Вдруг на земле у ее ног раздалось громкое «щелк», как будто сломалась ветка. Между туфель девочки лежал идеальный алмаз размером с фисташку.
— Ха! — крякнул Руфус, увидев камень. Он наклонился было, чтобы его подобрать, но Хейзел вскрикнула:
— Пожалуйста, не надо!
Можно подумать, она искренне беспокоилась за этого здорового болвана.
И тут на сцене появился Другой Лео.
«Начинается, — подумал Лео. — Сейчас Другой Лео применит какой-нибудь прием джиу-джитсу, достойный тренера Хеджа, и станет героем дня».
Вместо этого Другой Лео поднес свой колпак ко рту, точно рупор, и заорал:
— СТОП!
Он говорил так уверенно, что все дети моментально замерли. Даже Руфус выпрямился и в изумлении обернулся.
Какой-то малыш хихикнул вполголоса:
— Сэмми-Хэмми. [31]
«Сэмми… — Лео вздрогнул. — Кто же он такой, это парень?»
Сэмми, он же Другой Лео, подскочил к Руфусу, сердито размахивая своим дурацким колпаком.
— Нет, нет, нет! — заявил он, бешено вращая свободной рукой в сторону других детей, собравшихся поглазеть.
Сэмми повернулся к Хейзел.
— Мисс Ламарр, ваша реплика… — он с сердитым видом посмотрел вокруг. — Что по сценарию полагалось сказать Хеди Ламарр? [32]
31
Игра слов. Слово «ham» означает «актер, бьющий на эффект, переигрывающий».
32
Хеди Ламарр, Кларк Гейбл, Гэри Купер — популярные в 1930–1940-е годы актеры американского кино.
— «Прошу тебя, не надо, ты негодяй!» — выкрикнул один мальчишка.
— Благодарю, — сказал Сэмми. — Мисс Ламарр, вы должны были сказать: «Прошу тебя, не надо, ты негодяй!» А вы, Кларк Гейбл…
Внутренний двор взорвался от хохота. Лео смутно помнил, что Кларк Гейбл снимался в старых кинофильмах, но больше ничего о нем не знал. Очевидно, сравнение Плоскоголового Руфуса с Кларком Гейблом повергло детей в восторг.
— Мистер Гейбл…
— Нет! — завопила какая-то девчонка. — Сделай его Гэри Купером!
Снова смех. У Руфуса, казалось, вот-вот пар из ушей пойдет, он сжал кулаки, явно собираясь кого-нибудь стукнуть, но поколотить всю школу он не мог. Он явно не хотел становиться посмешищем, но не мог сообразить своим маленьким умишком, что затеял Сэмми.
Лео одобрительно кивнул. Сэмми и правда на него похож, Лео годами именно так расправлялся с задирами.
— Верно! — властно гаркнул Сэмми. — Мистер Купер, вы говорите: «О, моя вероломная прелесть, но ведь алмаз мой!» А потом сгребаете камень: вот так!
— Сэмми, нет! — запротестовала Хейзел, но паренек уже схватил камешек и плавным движением сунул в карман, а потом юлой повернулся к Руфусу:
— Мне нужны эмоции! Я хочу, чтобы дамы-зрительницы падали в обморок! Леди, только что мистер Купер довел вас до обморока?
— Нет! — выкрикнуло несколько голосов.
— Вот видите? — проорал Сэмми в свой дурацкий колпак. — А теперь все с самого начала! Мотор!
Руфус только-только начал приходить в себя. Он надвинулся на Сэмми и заявил:
— Вальдес, я сейчас…
Зазвенел звонок, и дети устремились к дверям. Сэмми потянул Хейзел за руку, чтобы она не загораживала проход стайке малышей — те повели себя так, словно состояли у Сэмми на жалованье: как стадо баранов, ломанулись вперед и гомонящей лавиной «внесли» Руфуса внутрь.
Вскоре Сэмми и Хейзел остались одни, если не считать призраков.
Сэмми обеими руками подобрал раздавленный завтрак Хейзел, театрально сдул с холщовой сумки пылинки и с глубоким поклоном протянул ее девочке, точно драгоценную корону.
— Мисс Ламарр.
Хейзел из прошлого взяла свой испорченный завтрак. Казалось, она вот-вот заплачет, но Лео не поручился бы ответить почему: от облегчения, горя или восхищения.
— Сэмми… Руфус тебя убьет.
— Ну нет, он не такой дурак, чтобы со мной связываться, — Сэмми нахлобучил свой дурацкий колпак поверх жокейской кепки, выпрямился и выпятил костлявую грудь. Дурацкий колпак свалился.
Хейзел рассмеялась.
— Ты смешной.
— Премного вам благодарен, мисс Ламарр.
— Не за что, «моя вероломная прелесть».
Улыбка Сэмми дрогнула. В воздухе повисло напряжение. Хейзел смотрела себе под ноги.
— Тебе не следовало трогать этот алмаз, это опасно.
— Ой, да брось, — отмахнулся Сэмми. — Только не для меня!
Хейзел с беспокойством всматривалась в его лицо, словно очень хотела в это верить.
— Может произойти что-то плохое. Тебе не стоило…
— Я его не продам, — сказал Сэмми. — Обещаю! Просто сохраню, как знак твоей благовонности.