Чтение онлайн

Лео потерял сознание.

Когда Лео очнулся, то сначала подумал, что опять угодил в чужие воспоминания, потому что он парил в невесомости. Глаза медленно привыкали к неяркому свету.

— Ну наконец-то, — голос Фрэнка множился эхом, как будто проходил через пластиковую оболочку в несколько слоев.

Лео сел… точнее, начал парить вертикально. Он находился под водой, в пещере, размером с гараж на две машины. Потолок порос фосфоресцирующим мхом, заливавшим помещение сине-зеленым свечением. Пол покрывал ковер из морских ежей, по такому не очень-то приятно ходить, так что Лео порадовался, что парит. Он не понимал, как умудряется дышать без воздуха.

Рядом в позе лотоса завис Фрэнк. Круглощекий и мрачный, он походил на Будду, достигшего просветления и очень этим недовольного.

Единственный выход из пещеры закрывала массивная морская раковина, ее поверхность поблескивала перламутром, розовым и бирюзовым. Если они угодили в тюрьму, им, по крайней мере, досталась камера со сногсшибательной дверью.

— Где мы? — спросил Лео. — Где все остальные?

— Все? — проворчал Фрэнк. — Не знаю. Насколько я могу судить, здесь внизу только ты, я и Хейзел. Человекорыбокони забрали Хейзел с час назад, так что остались только мы.

Судя по тону, каким это было сказано, Фрэнк не одобрял такие изменения. Никаких ранений у него не наблюдалось, но Лео заметил, что при нем больше нет ни лука, ни колчана. В панике он похлопал себя по животу: пояс исчез.

— Они нас обыскали, — сказал Фрэнк. — Забрали все, что показалось им похожим на оружие.

— Кто? — спросил Лео. — Кто эти рыбокони?..

— Человекорыбокони, — уточнил Фрэнк, правда, ясности это не добавило. — Наверное, они схватили нас, когда мы упали в океан, и накачали какой-то… чем-то.

Лео вспомнил, что именно видел перед тем, как отключиться: бородатого мужчину с лицом цвета лимской фасоли, замахивающегося кинжалом.

— Чудовищная креветка. «Арго-II»… с кораблем все в порядке?

— Я не знаю, — мрачно ответил Фрэнк. — Возможно, остальные в беде, или ранены, или… или случилось что-то похуже, но ты, кажется, больше переживаешь за корабль, чем за своих друзей.

Лео показалось, что его снова ударило лицом об воду.

— Что это еще за чушь?..

Потом он понял, почему Фрэнк так злится: воспоминание. Во время нападения чудовища все происходило так быстро, что Лео почти забыл об этом. Тренер Хедж отпустил то глупое замечание, дескать, они с Хейзел держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Да еще Лео невольно способствовал тому, что Фрэнка вышибло за борт.

Лео вдруг осознал, что ему тяжело смотреть Фрэнку в глаза.

— Слушай, старик… Прости, что втянул нас в эту передрягу. Я все загубил, — он глубоко вдохнул (ощущения казались на удивление обычными, учитывая, что они находились под водой). — Мы с Хейзел держались за руки… но это не то, о чем ты подумал. Она показывала мне свое воспоминание о прошлом, чтобы понять, как я связан с Сэмми.

Сердитое выражение на лице Фрэнка уступило место любопытству.

— И она… ты понял, в чем дело?

— Да, — кивнул Лео. — Вроде того. Нам не удалось поговорить об этом, из-за этой Креветкогодзиллы, но оказалось, что Сэмми — мой прадедушка.

Он рассказал Фрэнку о том, что они видели. Теперь, пытаясь словами изложить увиденное, Лео никак не мог поверить в то, что говорил, настолько все это казалось фантастичным. Хейзел увлекалась его bisabuelo, парнем, который умер, когда Лео еще под стол пешком ходил. Раньше Лео не видел связи, но теперь он смутно припомнил, что старшие члены семьи называли его дедушку Сэм Младший. Значит, Сэм Старший и есть Сэмми, bisabuelo Лео. В свое время тиа Каллида — Гера собственной персоной — поговорила с Сэмми, успокоила и рассказала чуть-чуть о будущем, то есть Гера определяла жизнь Лео за несколько поколений до его рождения. Если бы Хейзел осталась в тысяча девятьсот сороковых годах, если бы вышла замуж за Сэмми, Лео мог бы быть ее праправнуком.

— Эх, чувак, — сказал Лео, закончив рассказ. — Чувствую я себе отвратно, но клянусь рекой Стикс, мы все это видели.

Выражение лица Фрэнка напоминало голову чудовищного сома: выпученные остекленевшие глаза и открытый рот.

— Хейзел… Хейзел нравился твой прапрадед? И поэтому ей нравишься ты?

— Фрэнк, я знаю, это странно, поверь мне. Но мне не нравится Хейзел, не в этом смысле. Я не пытаюсь отбить у тебя девушку.

Фрэнк сдвинул брови.

— Нет?

Лео надеялся, что не покраснел. Честно говоря, он и сам не знал, какие чувства испытывает к Хейзел. Она ведь такая потрясающая и привлекательная, а Лео питал слабость к потрясающим привлекательным девушкам. Но, увидев то воспоминание, он очень сильно запутался.

Кроме того, его корабль в беде.

«Но ты, похоже, больше переживаешь за корабль, чем за своих друзей», — так сказал Фрэнк.

Но ведь это же неправда? Отец Лео, Гефест, как-то признался, что плохо ладит с органическими формами жизни. И, чего уж там скрывать, Лео всегда охотнее проводил время рядом с механизмами, чем с живыми людьми. Но он переживает за друзей. Пайпер и Джейсон… Их он знал дольше, чем остальных, но и другие были для него важны. Даже Фрэнк. Они стали для него семьей.

Проблема заключалась в том, что Лео уже так давно жил без семьи, что даже не помнил, каково это. Конечно, прошлой зимой он стал старостой домика Гефеста; но все равно большую часть времени проводил, строя корабль. Соседи по домику ему нравились, он знал, как с ними работать, но знал ли он их самих?

Если бы Лео мог выбирать себе семью, то выбрал бы полубогов с «Арго-II» и, возможно, тренера Хеджа (хотя Лео ни за что бы в этом не признался).

«Ты всегда будешь изгоем, седьмым колесом», — предупредил голос Немезиды у него в голове, но Лео попытался задвинуть эту мысль в глубину подсознания.

— Хорошо, так… — Он посмотрел по сторонам. — Нам нужен план. Как мы дышим? Если мы на дне океана, почему нас не сплющило давление воды?

Фрэнк пожал плечами.

— Наверное, благодаря магии рыбоконей. Я помню, как зеленый мужик дотронулся до моей головы кончиком кинжала, а потом я смог дышать.

Лео рассматривал огромную дверь.

— Ты сможешь ее вышибить? Превратиться в рыбу-молот или еще в кого?

Фрэнк угрюмо покачал головой.

— У меня не получается превращаться, уж не знаю почему. Может, они меня прокляли, или я просто никак не могу сконцентрироваться.