Чтение онлайн

Ханнан покачал головой. После противоборства с дикой силой девчонки в вине он нуждался меньше всего.

– Как хочешь… – буркнул купец. Он залпом осушил чашу, вытер губы рукой и выдохнул: – Боги, ну что за бесов день!

– У тебя тоже были неприятности?

– Думаешь, к тебе одному заглянула слепая маска? – желчно спросил купец. – Они и сюда явились. Как думаешь, что я чувствовал, когда мне доложили о гостях?

Ханнан примерно представлял.

– Я не маг, но на первых уроках старика сидел с тобой, и помню, что чары оставляют след. Значит, все маленькие просьбы, которые ты исполнял, могли выплыть наружу.

– Я позаботился об этом, – негромко произнес Ханнан.

– Боги, а мне откуда было знать? – в голосе торговца прорезались визгливые нотки. – Я не отпущу тебя ни за какие коврижки, я слишком долго ждал, кто растрясет это болото! Но я на своей шкуре почувствовал все, что ты говорил: подставить под удар, опасно и все такое…

Ханнан потянулся через стол и успокаивающе похлопал Такани по плечу.

– Все будет в порядке, старый друг… Я привык никому не верить. Но если я защищаю спину, то и не подставляю других. Риск всегда есть… Но не больше того, как если б ты вообще не знал, что я учился магии.

Видя, что минутная слабость неприятна самому Такани, он спросил:

– Чего они хотели? И как ты их встретил?

– Бес их знает, чего хотели! – разозлился купец. – Жрец говорил, они проверяют весь город. Представил маску как одного из ордена и сказал, что теперь они будут охранять наш покой. Такое знакомство. Маска все зыркал на меня, если так можно о слепом… Но он со всеми так, я уже спрашивал.

– А ты?

– Что я? Пригласил их в сад испить вина и вкусить моего гостеприимства. Главное, подальше от дома. Жрец выдался вежливым и отказался.

Ханнан спрятал лицо в руках и провел ладонями, стирая тяжелые мысли.

– Я знаю, что ты думаешь, – наконец сказал он. – Девчонка необученный маг и не может обуздать свой Дар. Ее нужно бросить, и пусть вахуриты все спишут на нее. Здесь ее держать опасно.

– Я такого не говорил, – проворчал купец.

– Я же сказал «думаешь», – маг улыбнулся краешком губ. – Ты прав. Я тоже так думаю. Но… я не могу. Я должен отправить ее в Круг. Меня посылали ради таких, как она, но даже не это главное. Просто… – он замялся, подыскивая слова, – старый Амир подобрал меня на улице. Она – это я, только на тридцать лет моложе и в платье.

– В лохмотьях, – так же ворчливо поправил толстяк. Ханнан не смог сдержать улыбки.

– По меньшей мере, я должен выяснить, она ли напала на меня на рынке или в городе есть другие маги.

Такани молчал. Чародей все ждал и ждал ответа, но так и не дождался. За окнами неторопливо занимался рассвет. Небо над городом стало цвета синей сливы, а птицы в саду перекликались уже с ползвона.

– Мне нужно осмотреть девочку.

Маг встал и разгладил полы кафтана. Выжидательно посмотрел на купца, пожал плечами и собрался пойти к дверям.

– Погоди. – Такани наконец оторвал взгляд от чаши. – Что ты собираешься делать?

– Связаться с Кругом, – веско произнес Ханнан. – И думать дальше. Я не могу гадать, пока не поговорю с Верховным.

– Лучшее, что он может сделать, – прислать свое мажье войско и разогнать жрецов. Всего остального будет мало.

Ханнан не нашел, что ответить. Постояв еще несколько мгновений, он развернулся и зашагал прочь.

Маг не слишком торопился, давая каждой ступеньке сыграть свою скрипучую ноту. Вопросы теснились в голове… Сумел ли он вселить в Такани надежду на помощь Верховного? Сам он не разделял уверенности, которой лучился. Боги, почему его, в одиночку – отправили сюда лазутчиком? Ведь он простой книжник, он не может, не умеет быть воином или соглядатаем… Почему?

Благо двери показались прежде, чем родилась еще дюжина вопросов.

Девочка спала на низком топчане при входе. Маленькая, хрупкая, она напоминала цыпленка. Ханнан присел на пуф рядом, не решаясь сразу же войти в ее сознание.

Было так странно смотреть на нее и понимать, что она такой же маг, как и он. Что в этих ручках, выложенных поверх покрывал, таится сила. За свою жизнь Ханнан нечасто сталкивался с детьми и не понимал их. Они казались ему недоделанными взрослыми. Он терялся в догадках, что с нею делать. Наконец маг взял ее руку в свои и закрыл глаза.

…Арсила, его юношеская страсть, шагала рядом, держа малышку за руку. Ханнан не узнавал улицу, но это был Сакар: над плоскими крышами маячил купол вахурова святилища. Стояла несусветная рань, и прикосновения ветра к коже были холодными и влажными. Им еще не встретилось ни одного прохожего, но девочка все равно побаивалась. Их не любили в городе. Сама она не знала иной жизни, но мать рассказывала, что раньше было по-другому – все из-за родича-колдуна.

Улица была грязной и обшарпанной, и Ханнан дивился, куда это занесло Арсилу. Что бы ни случилось с ее семьей после резни – как нужно пасть, чтобы оказаться в трущобах? На серых стенах красовались пятна отвалившейся побелки. В сточных канавах плавал мусор и не вонял потому лишь, что влажный ветер уносил прочь запахи.

Арсила всхлипнула, и девочка (а вместе с ней глядевший ее глазами маг) подняла голову. Только сейчас чародей отметил, что они идут в куцей похоронной процессии: человек пять родственников и пара соседей следовали за грубо сколоченными носилками. Снизу чародей не видел тела, но откуда-то знал, что это брат наставника.

Это было непривычно и даже страшно: один раз Ханнан уже участвовал в похоронах в семье старика… В той процессии были музыканты и лицедеи, а тело было усыпано лепестками цветов. За носилками шла вереница родичей в масках предков, а на площади актеры разыгрывали смешные и трогательные сценки из жизни покойного.

Что же произошло? Ханнан бегло просмотрел остаток образа, но дальше были людные улицы вокруг Дома Смерти и улюлюкающие встречные. Это воспоминание больше ничего не могло ему дать.

…Арсила умирала долго, наверное, пару лун. Истощенная голодом и холодом, она лежала в углу их каморки, глядя в потолок пустыми глазами. Ее волнистые волосы, бывшие раньше цвета густого шоколада, были немыты и нечесаны, липкими прядями разметались по простыням.

– Папа… папа? – почти одними губами говорила она. – Почему так холодно?