Мгла над миром
Шрифт:
Остальное чародей уже не слышал: первый удар пришелся ему в живот, второй, когда он согнулся пополам, – в основание шеи.
За пятнадцать лет он тысячи раз бежал от них во сне, но теперь его наконец нагнали…
Это было глупо и унизительно – дважды оказаться в чужой власти за горсть хорошо, если десяток дней! «Возомнил себя воином и полез на рожон»… Отчего-то это вспомнилось Ханнану, когда его бесцеремонно сбросили наземь.
– Вставай, падаль!
Слова были подкреплены несильным тычком под ребра, и маг решил не искушать судьбу. Пошевелился. Понял, что руки связаны мотком бечевы, и кое-как поднялся на колени.
Перед ним остановились грязные ноги в изрядно поношенных сандалиях.
– Слушай внимательно, вахурит, – заговорил их обладатель. – Там, наверху – наша крепость. И все кварталы тут наши. Попробуй что выкинуть – и получишь нож в ребра. Понял?
За спиной главного и впрямь высилась крепость: пять пузатых неказистых башен, сложенных из местного рыжего камня. Среди уступов на утес взбиралась ухабистая дорога, чтобы скрыться за скальным выступом.
– Я не вахурит, – устало произнес маг.
– Расскажи это нашим шишкам. А теперь поднимайся да пошевеливайся. Наверх тебя не потащат.
Мало что понимая, Ханнан все же поднялся на ноги. Пленителей стало уже не семеро – отряд грязных потрепанных горожан. Часть их выглядела точь-в-точь столичными оборванцами. Мусор подворотен, он везде одинаков. Прочие же… Маг нашел толстяка, чья борода была некогда умаслена и завита, детину с руками сильными, как у кузнеца, и тощего, как жердь, парня. Это было похоже на городской бунт, вот только кто и против кого бунтует?
– Иди поперед меня, – приказал главарь. – Да чтоб я видел! Даже не думай забежать вперед.
Ханнан думал лишь об адском жжении в запястьях. Не оглядываясь и не пытаясь спорить, он послушно зашагал вверх. Дорога свернула раз, другой – и прильнула к склону, открыв вид на притихший внизу Сакар. Даже в сумерках, стелившихся вдоль пыльных улиц, разрушения пугали. Больше всего досталось рынку и району святилища: от зданий остались обглоданные остовы. Пятна пожаров темнели и в Старом городе, в трущобах, ремесленных кварталах. Чище всего казался порт: огонь не тронул причалы и склады, вот только улицы опустели и казались давно заброшенными.
– Ну? Пошевеливайся!
Главарь ворчал и дальше, но спутанная борода заглушила ругательства.
– Что… боги, что там творится? – выдохнул чародей.
– После поговоришь, – откликнулся бородач. – Мое дело доставить тебя наверх.
Князья-пираты строили логово на совесть: они обошли скалу почти полностью, когда дорога, сузившись до череды вырубленных в скале ступеней, вывела их к воротам. Над стенами стелились жидкие струйки дыма: благо костров, а не пожаров.
– Оставайтесь здесь! – гаркнул за спиной мага вожак. – Слуги вынесут еду и воду. Если у кого какие нужды, скажите. Вам помогут.
– А жить-то где? – выкрикнул долговязый парень. – Ты обещал нам кров.
– Внизу охраняемые кварталы. Там беженцы. Вам скажут, где и как найти убежище. И дадут оружие.
– Они забрали мою дочку! Помогите мне!
– Кто это сказал?!
Ханнан уже привык к повадкам вожака, но даже он вздрогнул от рыка. Однако взрыва не последовало. Бородач углубился в толпу и беседовал с каждым. Люди усаживались: на камни, на ступени, в пыль, один пустил по кругу флягу, другой – делился орехами.
Сердце чародея забилось чаще. Пожалуй, сейчас… Он мог бежать. Сакар был как на ладони, со всеми своими дворами, улочками и закоулками. Всего лишь крупица силы. Но, боги, как же больно! Еще немного – и он сойдет с ума. «Ты опять лезешь льву в зубы», – сказал себе Ханнан. Но там, в крепости, он может узнать немного больше. И ждать осталось совсем недолго…
– Ты. Ты идешь со мной, – бросил возникший неподалеку вожак.
– Если смогу, – проворчал маг.
Его провели под низко нависшим сводом с образами Священной Троицы в ухоженный цветущий сад. Эта крепость была не из тех, что Ханнан повидал в поездках с прежним покровителем. Здесь бил керамический фонтан, перешептываясь с мраморным бассейном – домом странного вида цветастых ящериц. Здесь ветви аккуратно подстриженных деревьев клонились к вольерам с птицами, а над клумбами высились резные истуканы, напоминавшие с одного бока людей, а с другого животных.
Да, узурпатор умел жить красиво задолго до того, как стал Царем Царей. Невзрачная и неказистая, крепость князей-пиратов оказалась небольшим уединенным дворцом. Отличное место для загородной резиденции.
Вернее, было – циновки, костры и навесы разместились среди клумб и дорожек, строгого вида воины в кольчужных доспехах беседовали с людьми, похожими на городские чины. Закатное солнце горело в обилии металла. Все спешили и что-то делали: точили оружие, обихаживали раненых, тащили тюки зерна.
Ханнана толкнули раза два, однако перед бородачом в грязном балахоне люди расступались. Они направились к самой крупной башне, с взиравшими на двор высокими окнами. Над площадкой крыши черным пятном обвис вымпел Царя Царей. У дверей спутник остановился и заговорил с человеком в небогатом, но добротном кафтане. У чародея не осталось сил вслушиваться. Затем пленитель обернулся к магу и махнул рукой, приглашая внутрь.
В помещении было душно и дымно от обилия масляных ламп, но немноголюдно. Похоже на военный совет: за длинным столом расселись человек десять, было видно, что они привыкли приказывать. Ханнан вдоволь насмотрелся на таких и легко различал взгляды и жесты. Так ведут себя люди, уверенные, что за их спиной стоят мечники.
– Я привел два десятка, – с порога, не обращая внимания на беседы, провозгласил вожак. – Считайте, что это все. Больше за нас никто не встанет.
Разговоры на миг умолкли – и поднялись с новой силой: все говорили со всеми, каждый считал нужным пояснить сказанное. Ханнан, не в силах больше стоять, тихо опустился на колени. Гул голосов стучал в ушах, маг выхватывал из разговора отдельные слова, отчего происходящее казалось маскарадом теней.
– Если Мханед говорит, что это все…
– Сколько людей у вахуритов?