Чтение онлайн

– Еще не поздно отступиться, маг из Круга. Ты знаешь, я не люблю убивать… – Ханнан хохотнул, однако жрец возвысил голос:

– Совет Достойных! – выкрикнул он. – Сейчас я обращаюсь к вам. Я десять дней наблюдал вашу силу. Сегодня я решил показать свою. Но я не ищу кровопролития. Мне нужен мир и порядок в Сакаре. Я знаю, это решение не может быть принято сразу. Я дам три звона на размышление.

– Ты преступник, Кийяз, – отчеканил маг. – Не тебе выдвигать условия: ты колдун, и твою участь решит Царь Царей.

Маг знал, что Кийяз ответит, но укрепил щит, так что тот выблеснул над стенами и заглушил слова жреца. Когда сияние потухло, призрак над воротами исчез, и последнее слово осталось за ним.

Теперь уже обычным зрением чародей видел: передние отряды начали составлять защитный строй. Похоже, жрец и впрямь намерен ждать три звона. Но что они делают? Тот же вопрос задала Явана, потянув чародея за рукав.

– При дворе это называется за-каламия, – ответил Ханнан. – На языке степняков, что принесли обычай, «битва зачехленных клинков». Его цель – посеять сомнение, страх, надломить волю.

– Он правда пощадит нас?

– Нас нет, – отрезал чародей. – А простых горожан… кто знает? Если заметила, я тоже немного, словами, пошатнул их ряды, упомянув, что не один. А еще, что они идут против Царя Царей.

– Он сказал, что Круг спасет нас, а богачей нет.

Девочка быстро выделила из беседы главное.

– Маги Круга прибудут через восемь дней, – напомнил чародей.

– Я помню.

– Видно, хотел посеять раздор между нами и друзьями-богатеями, – предположил Ханнан. – Скоро от них придет посыльный. Ясное дело, они там совещаются.

Он уселся прямо на камень крыши, прислонившись спиной к обветренному зубцу.

– Мы не пойдем вниз?

– Нельзя. Я должен следить за их магами. Подождем, пока достойные явятся сами.

Девочка выглядела разочарованной.

– Я буду на грани яви и колдовского сна. Пожалуйста, посиди тихо, – попросил чародей. – Если что, буди меня. Будь внимательна: сейчас ты такая же защитница, как я.

Приободренная, Явана отправилась к противоположной стороне площадки. Ханнан закрыл глаза и сосредоточился.

Девочка права: Наиб со свитой могут подумать, что он бросит их когда захочет. Могло бы это подтолкнуть их к переговорам? Да нет, зачем им делиться властью? Если только они не догадались, что жрец куда сильнее его… Маг ожидал, что вот-вот появится мальчишка, призывающий его пред светлы очи, – а то и Такани, который, пыхтя и отдуваясь, взберется на крышу.

Однако ни того, ни другого не было. Черные Братья тем временем подтягивались к крепости, вот только обладатели Дара отступили в тыл, скрывшись от колдовского чутья. Что они задумали? Ханнан поймал себя на мысли: он не знает, что замышляют вахуриты или что бы сделал на их месте он сам. Воинское дело было последним в списке его интересов.

Минуты тянулись мучительно, складываясь в треть, половину… должно быть, уже и целый звон. Временами выныривая в большой мир, маг отмечал, что Явана вглядывается в город внизу. На стенах застыли солдаты. Проклятье, куда запропастились купцы? Не могут же они и в самом деле обсуждать предложение патриарха!

Жрец тоже вел себя непонятно. Зачем ему переговоры, ведь на его стороне преимущество? Если только… Пораженный внезапной мыслью, маг нырнул глубоко в транс, ощупывая пространство вокруг крепости и дальше, дальше – охватывая большую часть города. Так и есть: укрытый пластинами колдовского металла, источник оставался невидим, но теперь-то он знал, где искать. Нечто… зрело там, маг еще не мог понять, что, – но предчувствие, подававшее голос все утро, било в набат.

Ханнан вернулся в настоящее, вынырнув навстречу посыльному от купцов.

– Быстро! – выдохнул маг, поднимаясь на ноги. – Беги к своим! Скажи: жрец вот-вот использует источник! Скорей же!

Юнец явно колебался.

– Достойный Наиб хочет…

– Нет времени! – оборвал его Ханнан и вдруг содрогнулся от боли. Кийяз нанес удар.

На мгновение в глазах помутилось, и он услышал, как стучит в висках кровь. Голос юноши исказился и потонул в реве – словно бы прибоя в шторм. Не в силах противостоять сокрушительной силе, маг чувствовал, как расползается его щит, поддаваясь давлению чужих чар.

Кончилось все так же быстро, как и началось.

– Что? Что такое?.. – Явана уже была рядом, склонилась над внезапно ослабевшим чародеем.

Не тратя времени на объяснения, Ханнан схватил ее за руку и потянулся вниз, ища в скоплении людей Такани. Он должен быть там… С ее помощью он может сказать купцу…

Внизу царил хаос. В этот раз вместо сутолоки чувств и мыслей Изнанка отражала лишь одно ощущение – боль и лишь одну мысль – ужас.

– Такани! – взвыл Ханнан. Кажется, он даже кричал в голос. – Боги, отзовись же… Такани!

На мгновение ему показалось, что купец рядом, что слышен запах розовой воды – а потом наступила темнота.

– Он мертв, – тихо сказал Ханнан, вернувшись. Малец из челяди смотрел на него огромными от страха глазами.

Тишина во дворе продолжалась недолго – двери главного зала с треском слетели с петель и загремели по ступеням. Поверх них, ступая прямо по створкам, потекли захватчики: вперемешку Братья и жрецы. Казалось, воздух задрожал от криков удивления и боли. Только теперь, когда солдаты заметались, а часть начала спускаться во двор, на стены полетели крючья.

Один из жрецов послал в укрепления копье магической силы. Верх стены взлетел в воздух в фонтане каменного крошева, лучники посыпались вниз, точно тряпичные игрушки. Ханнан направил чары на колдуна, и выломанные створки вспыхнули под ногами нападавших. Через мгновение несколько жрецов добавили свои голоса в общий хор. Одни катались по земле, другие метались и натыкались на соседей, обезумев от боли, – однако ничто не помогало сбить пламя: оно перекидывалось на новые жертвы, треща весело и зло.