Чтение онлайн

Когда они спустились на первый этаж, к пустым конторам портовых писарей, целитель все же спросил:

– Ханнан так и не подал знак?

– Нет. Ничего.

– Как же тогда…

Аджит остановился, и Газван поторопил его чувствительным тычком под ребра.

– Бездна, так! Мы будем делать то, что собирались. И быстро!

Целитель дернулся, как от удара плетью. Первый сжал зубы. Может, его замысел и пошел насмарку, но, во всяком случае, он увидит глаза Семеди и наконец укусит в ответ.

Он надеялся, в последние минуты ему хватит хотя бы этого.

Смешно… Он увидел внутренний, запретный двор – теперь, когда оно ему без надобности. Уже знакомые двери усыпальницы открылись в тенистый и не слишком ухоженный сад, где росли кедры, падубы и кипарисы. Аромат цветов смешивался со сладким запахом благовоний, толстые корни разворотили мощеные дорожки – видно, Азасу нравилась дикая и первобытная красота.

Он был ревнителем и ублюдком, по чьей вине в резне погибли сотни магов. Он был интриганом и властолюбцем – и попросту лжецом. Но все же узурпатор умел видеть красоту. Быть может, потому-то у Верховного не получалось считать Азаса вовсе уж чудовищем.

Они миновали квадратный бассейн, в котором резвились мелкие цветастые рыбки. В завешенную белым шелком беседку с любопытством заглядывали ветки абрикоса. Синяя черепица была аккуратно разобрана там, где сквозь крышу павильона проходила толстая, как еще один ствол, ветвь.

– Кажется, колдуны собрались в покоях владыки, – заметил Аджит. – Думаете, князь тоже там?

– Семеди наверняка переехал из Железной палаты. С избрания прошло уже несколько дней, он должен чувствовать себя Царем Царей.

– Думаете, они там все?

– Надеюсь. Но кто знает?

Бессмысленный, бесцельный разговор… кажется, это понимали они оба. Должно быть, целитель тоже пытался отогнать мысли о Ханнане и его части замысла.

– Последнее, что я видел, – второй и третий отряды на местах, – чтобы поддержать спутника, выдавил Верховный. – Пусть думают, что напасть с трех сторон – лучшее, на что хватило наших мозгов.

Аджит не ответил, вслушиваясь в низкое гудение пчел.

– Будет лучше пройти этим входом. Он для слуг, – наконец решил целитель.

Недолго думая, он свернул даже не на дорожку – тропку, протоптанную по голой земле меж двух платанов. Газван негромко выругался, но поспешил за ним.

За дверцей было темно. Далекий желтоватый свет разбрасывал теплые отблески по гладким выложенным мрамором стенам. На его фоне костлявая фигура Аджита казалась совсем хрупкой, почти мальчишеской. Верховный отчего-то вспомнил, как всю ночь беседовал с учеником, когда того бросила первая к тому времени избранница.

Весьма посредственная, нужно сказать, чародейка.

– Ты бы отошел назад, – проговорил маг. – Здесь может быть что угодно.

Его совет пришелся кстати. Аджит только и успел вскрикнуть «Стой!», как из-под ног взвилась черная и юркая тварь. В полутьме Верховный не видел очертаний – отдаленно напоминающее змею, оно метнулось вперед, захлестывая шею целителя. Аджит взмахнул рукой, разбрызгивая силу, но лишь отбросил тварь, не причинив вреда. В следующий миг она скользнула по полу, и чародей рухнул, сдернутый наземь овившимся вокруг ноги хвостом.

Верховный вскинул руку, подбросив к потолку светящийся шарик. Тени кинулись врассыпную, открыв красноватый в белых прожилках мрамор и мечущееся от стены к стене нечто. Оно и в самом деле не имело формы – полоска мрака без глаз и пасти – и двигалось стремительно, как свора бесов. Тварь бросилась к Верховному, но тот шагнул назад, отгородившись щитом.

Все произошло так быстро, что Первый не успел и выдохнуть: Аджит исхитрился поймать существо, то вывернулось, опоясав грудь целителя темной и влажно блестящей лентой. Сердце болезненно екнуло. От мысли, что он потеряет еще и ученика, у Газвана перехватило дыхание. Маг сам не понял, что он сделал, с силой источника это случалось все чаще… Вспышка – и темная полоса рассеялась едва заметным дуновением.

– Вставай. Вставай же, раздери тебя бесы!

Верховный опустился наземь подле чародея. На груди целителя остались вздувшиеся рубцы, верхнее платье из грубого полосатого хлопка почернело, точно опаленное.

– Ты живой?

– Все… все в порядке, – не очень уверенно выдохнул Аджит. Вид у него был такой, что впору на костер. – Жжется, сволочь…

– Возьми силу и восстановись. Ты лучше знаешь, что делать.

– Я…

Газван легонько шлепнул его по губам.

– Бери силу, а не спорь! Мы всех оповестили, что идем, если не понял.

Как это водится, приказ подействовал лучше уговоров. Не прошло и пары минут, как Аджит поднялся и заковылял следом за Верховным.

– Пойми, ты здесь не для того, чтоб сражаться. Ты должен лечить меня, а не наоборот, – Газван на ходу не то распекал, не то наставлял спутника. Тоже мне, ученик! Только теперь, когда колени начали предательски дрожать, он понял, как перепугался. – Чего ж ты лезешь в пекло? Грош цена твоим чарам, если ни беса в них не уверен! Это я тебе говорю как…

Он умолк – коридор вывел в комнату, предназначенную уж точно не для челяди.

Низкая резная скамья, казалось, еще помнила тепло госпожи, когда та возлежала здесь, а служанки тяжелым гребнем расчесывали ее кудри. Серебряные баночки для притираний, ярко раскрашенные шкатулки, ковры с прихотливо выгнувшими шеи цаплями – все выдавало покои царственной супруги. Улла ас-Абъязида скончалась при родах младшего царевича, но комнаты как будто ждали ее поступи и звонкого голоса.

Бездна, как змеи с заката это делают? Ведь они же рядом, они сейчас отбиваются от трех отрядов Круга, но он не слышит ничего. Совсем ничего, точно он оглох!