Чтение онлайн

Соловей-разбойник – лесное чудовище, нападающее на путников и обладающее смертоносным свистом. Побежден Ильей Муромцем, который отвез его на показ князю в Киев, а затем казнил на Куликовом поле.

Соловей-разбойник – Ахматович, Одихмантьевич, Рахматович, Рахманов, птица рахманная, – представляет собой сложный образ, в котором есть черты птицы и человека, чудовищного богатыря.

Илья Муромец и Соловей-разбойник. Лубок

Иван Билибин. Илья Муромец и Соловей-разбойник. Иллюстрация к былине «Илья Муромец»

Соловей-разбойник запер дорогу в Киев, по которой едет Илья Муромец, он тридцать лет никого не пропускает, оглушая своим свистом и ревом, его гнездо на девяти дубах, но есть у него и терем, у Соловья-разбойника есть сыновья и дочь богатырша – «перевозница».

В одном случае Ашот-разбойник является помощником Ильи в бою. Некоторые исследователи сближают Ашота-разбойника с иранской птицей Симургом, с богатырями Ауладом, Кергсаром, белым дивом. Возможно поэтому Соловей-разбойник изображается с тюркской наружностью.

М. Забылин пишет: «…когда во времена св. Ольги и св. Владимира христианская вера проникла в Россию, то она не повсюду и не сейчас подавила славянское язычество, что видим из борьбы Ильи Муромца с Ашотом-разбойником, который, по сказаниям, был не кто иной, как беглый жрец, скрывавшийся в лесах, что и могло случиться со многими жрецами и идолопоклонниками, державшимися упорно своего язычества и бежавшими от преследования…»

Слова «вампир» и «упырь» – общего происхождения. Исходное значение слова также связывают со словом «нетопырь», то есть летучая мышь – вампир. Существует версия о связи с тюркскими языками (татарск. убыр – «ведьма», во многих сказках высасывающая кровь у молодых людей, оказавшихся в лесу).

Упырь приблизительно соответствует вампиру в европейской мифологии и имеет много общего с вурдалаком в восточнославянской традиции, однако еще в XIX веке в народном сознании персонажи эти четко дифференцировались.

Упырь в славянской мифологии – живой или мертвый колдун, убивающий людей и сосущий из них кровь (иногда поедающий людскую плоть). Также этим словом могут называть злого и враждебного человека. Упырями называли «нечистых» покойников. Хоронили их подальше от селений. Считалось, что они могут вызвать голод, мор, засуху.

Упыря представляли довольно крепким физически, румяным и жадным. Упыри делились на урожденных (от матери-ведьмы) и сделанных (наученных). По некоторым поверьям, живой упырь должен был таскать на спине мертвого упыря, ибо мертвый не мог ходить.

Упыри – блуждающие мертвецы, которые при жизни были оборотнями, колдунами или же были отлучены от церкви и преданы анафеме (еретики, богоотступники, некоторые преступники, например маньяки и т. д.).

Ночью упыри встают из своих могил и ходят по земле, благодаря своему человекоподобному виду легко проникают в дома и сосут кровь у спящих (тем и питаются), затем возвращаются в свои могилы – обязательно до крика третьих петухов.

Убить упыря, по поверью, можно было, проткнув его труп осиновым колом. Если и это не помогало, то труп обычно сжигали.

Иван Франко в этнографической заметке «Сожжение упырей в Нагуевичах» описывает, как в 30-х годах XIX века на родине Франко, в селении Нагуевичи, протаскивали через костер живых людей, заподозрив в них упырей.

Широко известны былички о людях, которые встречаются с упырем. Как-то ехал гончар с горшками и заночевал на поляне, где был похоронен «заложный» покойник.

В полночь земля расступилась, и из нее показался гроб. Из открывшегося гроба вылез мертвец и направился в сторону ближайшего села. Увидел это гончар и забрал крышку гроба, положил ее на телегу, начертил вокруг телеги на земле круг и сам залез на телегу. Вот прокричали первые петухи, возвратился мертвец, хотел лечь в гроб, видит – а крышки нет. Подошел он к кругу, которым обчертился гончар, и просит:

– Отдай крышку! – Отнять-то крышку он не мог, потому что не смел переступить через начерченный круг.

Гончар ему в ответ:

– Не отдам, пока не скажешь, где ты был ночью и что делал.

Тот сначала замялся, а потом говорит:

– Я мертвец, а при жизни был колдуном. А ходил я в ближайшее село, где вчера играли свадьбу, и погубил молодых. Скорей же давай мне крышку, а то мне пора возвращаться назад.

Гончар не отдал мертвецу крышку, пока не выведал у него, что молодых еще можно спасти, если отрезать от гроба упыря четыре кусочка обивки, поджечь их и этим дымом обкурить несчастных.

Тогда гончар отдал упырю крышку, а сам обрезал с четырех углов его гроба по кусочку обивки. Гроб закрылся и опустился в землю, и та вновь сошлась, как будто бы ничего и не было.

Гончар рано утром запряг волов и поехал в село. Видит: около одного дома полным-полно народа и все плачут.

– Что тут случилось? – спрашивает гончар.

Ему рассказали, что накануне была свадьба, а после молодые как уснули, так их не могут разбудить. Гончар обкурил умерших молодоженов дымом от гроба, и они ожили. Узнав об упыре, жители села пошли к его могиле и забили в нее осиновый кол, чтобы он больше никогда не вредил им.

Другая быличка рассказывает о двух друзьях (или двух кумовьях), один из которых стал упырем. В одном селе жили два кума, и один из них был колдуном. Вот тот, кто был колдуном, умер, его похоронили, а через некоторое время его кум решил сходить к нему на могилу, проведать. Отыскал он могилу умершего кума, видит – в ней дыра. Он туда крикнул:

– Здорово, кум!

– Здорово! – откликнулся тот.

Стали они через эту дыру переговариваться. Между тем стемнело. Вылез из могилы умерший колдун и предложил своему куму пойти вместе в деревню. Долго ходили они по деревне, отыскивая хату, в которой окна и двери не были бы осенены крестным знамением (в такую хату нечистая сила проникнуть не может). Наконец, нашли одну хату, где окна не были закрещены, и вошли туда. Хозяева уже спали. Вошли они в кладовую, нашли хлеба, еды, сели и поужинали, а когда вышли из хаты, умерший колдун сказал своему товарищу: