Чтение онлайн

— Лучше переоденься пока, — посоветовал он. — Сейчас Зиновьева наберу, может, еще в городе болтается… Саша? Добрый день, Ладышев… Спасибо, и тебя с наступающим! Скажи, ты на машине?.. Да просьба есть: не могу до такси дозвониться. К матери собрался, свой «Ровер» не хочу у нее во дворе бросать. Через двадцать минут? — глянул он на часы. — Хорошо, будем ждать внизу. Спасибо!.. Ну вот! Все разрешилось самым чудесным образом: как раз на стоянку ехал… Ты почему не переодеваешься? — удивился он.

— Боюсь…

— Чего боишься? — Вадим присел рядом. — Катя, что с тобой сегодня творится? Что тебя еще мучает, объясни! — взял он в руки ее ладошку.

— Не знаю, — рассеянно глядя куда-то вдаль, пожала она плечами. — Сама не могу понять, что со мной. Устала, наверное, за год.

— И что же мне теперь делать? Как я могу помочь, если ты сама не знаешь, что с тобой происходит?

Тяжело вздохнув, Вадим потерся щекой о ее плечо, взял ее вторую ладошку, сложил обе вместе и уткнулся в них лицом. Спустя несколько мгновений он сбросил шлепанцы, прилег на диван и положил голову ей на колени.

— Не тяжело? — поднял он взгляд.

— Нет, нисколько, — улыбнулась она. — Ты сейчас похож на котенка. Такой большой котенок, — нежно провела она рукой по его волосам.

— Так бы и жил вечно у тебя на коленях, — поджал он ноги и закрыл глаза. — И мурлыкал бы от удовольствия. И никуда бы не отпускал хозяйку из дома.

— Даже за молоком? — продолжая гладить по голове, Катя принялась игриво почесывать его за ухом.

— Предпочитаю сметану! — открыл он один глаз. — Предупреждаю: я боюсь щекотки.

Однако Катя не только не послушалась, но стала теребить и другое ухо, которое лежало прямо на ее ладони, затем спустилась к шее.

— Ах вот ты как! Ну подожди!

Не оставив ей ни секунды на раздумья, Вадим перевернулся, обхватил ее за плечи и потащил на себя. Взвизгнув, Катя и не заметила, как оказалась распростертой на диване, а спустя еще мгновение — прижатой к нему мужским телом.

— Вот так-то! — издал победный возглас Вадим, оперся на локти, потерся о ее нос свои носом, коснулся губами губ. — Мне нравится, когда ты улыбаешься, — заглянул он ей в глаза. — Тебе идет улыбаться.

— Рядом с тобой ничего не остается, как улыбаться, — легким движением притянула она к себе его голову и уложила на грудь. — Мне нравится, когда ты рядом… Вот только как-то нереально все: два месяца, как познакомились. Сказка какая-то… Страшно, что эта сказка неожиданно закончится и…

— А мы не дадим ей закончиться, — поднял он голову и, став абсолютно серьезным, добавил: — Во всяком случае я… Катя, я понимаю, что с тобой творится, и очень хочу, чтобы ты мне поверила.

— Постараюсь, — улыбнулась она, снова уложила его голову себе на грудь и принялась гладить по волосам.

— Зиновьев, наверное, уже на подъезде, — подал голос Вадим.

— И завтра все сотрудники будут знать, с кем шеф встречал Новый год, — усмехнулась она.

— Вообще-то Саша не из болтливых, чем и ценен. Однако это мысль! — привстал он. — Надо его попросить сообщить эту новость Зиночке. А то, видите ли, увольняться надумала! Еще и заявление сдуру напишет! — проворчал он. — Как же я без Зины?.. Ну что, на старт? — поднялся он и протянул руку Кате. — Ты так и не переоделась. И что мне с тобой делать?

— Может, я лучше у Нины Георгиевны переоденусь? Платье с открытыми плечами как-то не смотрится с сапогами, — смущенно пояснила она. — Да еще в куртке.

— Чуть не забыл! — Вадим хлопнул себя ладонью по лбу и быстрым шагом направился в кабинет. — На-ка, примерь! — вернулся он с чехлом. — Примерь, примерь, это тебе! Давай, давай, распаковывай!

Несмело взявшись за лапку молнии, к которой были прикреплены красивые бирки с вензелем «Е» Катя потянула ее вниз и, заметив блеснувший коричневый мех, замерла.

— Подарок Екатерине от салона кожи и меха «Екатерина»! Да шуба это! Не бойся, не кусается! — засмеялся он.

Перехватив чехол, Вадим быстро расстегнул его до конца, снял с плечиков шубу, набросил ей на плечи и подтолкнул к зеркалу.

— Ну как? Нравится? — довольный собой и отражением, спросил он. — Ты очень правильно поступила, что отказалась от прежней шубы. Зато мне не пришлось ломать голову, что тебе подарить.

— Ты с ума сошел! — только и смогла вымолвить ошарашенная Катя. — Я такой красоты еще не видела.

Что правда, то правда, шуба была великолепна: длинная, легкая, роскошная, самого модного фасона из самого модного салона. В сравнении с подаренной Виталиком она, безусловно, выигрывала. Во всем.

— Ты с ума сошел… — повторила она. — Как тебе в голову такое пришло? Когда ты успел?

— В голову пришло еще вчера, когда подобрал тебя замерзшую в Боровлянах. Все утро потратил на поиски не столько кастрюль, сколько вот этого, — кивнул он головой в зеркало. — А нашел неподалеку, на Победителей. Я хочу, чтобы тебе всегда было тепло! — склонившись, прошептал он ей на ухо и тут же добавил: — У нас перебор по времени!..

— Катенька! — всплеснула руками Нина Георгиевна, взволнованно вытерла руки о передник. Рядом, в приступе невероятной собачьей радости, норовя лизнуть гостей в нос, крутился и подпрыгивал Кельвин. — Вадик, ты почему не поможешь девушке раздеться! Здесь тапочки… — суетливо согнулась она к тумбочке с обувью, однако собака ее опередила и принялась один за другим вытаскивать щлепанцы всех мастей и размеров. — Кельвин, не мешай! Фу! — прикрикнула она на него, присела на банкетку и приложила пальцы к вискам. — Ой, да что это я… Совсем разволновалась…