Чтение онлайн

И мы пошли по тропинке обратно к школе, плечом к плечу.

— Какой у тебя следующий урок? — спросил он, когда мы были почти у двери.

— Алгебра. А у тебя?

— Углубленная химия.

Видали? И вовсе он не тупой.

— Круто.

Когда мы подошли к двери, он перегнулся через меня, чтобы открыть ее. Его рука случайно коснулась моего плеча, и по моему телу пробежала дрожь. Я вошла в забитый холл, пытаясь подобрать название этому странному чувству, когда неподалеку раздался знакомый голос.

— А, Мила, вот ты где! И ты… наткнулась на Хантера?

Кейли стояла в паре метров от нас, скрестив руки на груди, образуя длинноногое препятствие на тяжелой платформе, которое школьникам приходилось огибать, чтобы не врезаться. Ее акцент на слове «наткнулась» не остался для меня незамеченным даже в гаме голосов и шагов спешащих на уроки ребят.

Ее взгляд коснулся меня, подольше задержался на Хантере и еще дольше — на мобильных, которые мы все еще сжимали в руках. Я спешно запихнула свой в рюкзак, хотя и не была уверена, из-за чего, собственно, нервничаю. Я ведь не сделала ничего плохого.

Она подошла ближе, сверкнув улыбкой — не такой широкой, как обычно.

— И чем вы там занимались? Мила тебе помогала заполнять бумажки?

Хантер пожал плечами и встряхнул головой, откинув волосы с лица:

— Что-то вроде того, — ответил он. И он подмигнул мне, погружаясь в поток школьников, бредущих по коридору.

Кейли прижала руку к груди, глядя ему вслед.

— Обожаю загадочных парней.

Но стоило ему скрыться из виду, как вся ее игривость пропала. Она резко развернулась ко мне, уперев руки в бока:

— Так ты поэтому не пошла с нами обедать, чтобы Хантер достался тебе одной? Ты что, теперь сталкером заделалась? Боже, Мила, это просто противно! — Ее щеки пошли красными пятнами, а голос с каждым вопросом повышался, из-за чего проходящие мимо ребята стали бросать на нас косые взгляды. Две девчонки из нашего класса начали перешептываться, а один парень толкнул своих приятелей локтем в бок, кивнув в нашу сторону, и все трое расхохотались.

— Тшш! — прошипела я.

— А что, ты стесняешься? — еще громче спросила она. — Обсуждать ХАНТЕРА?

На нас обернулось еще несколько человек, возвращая мне чувство загнанности. Мои мышцы напряглись. Захотелось скрыться от всеобщего внимания. Сейчас же.

Быстрым движением, незаметным со стороны из-за положения ее тела, я схватила Кейли за руку выше локтя. Я подтащила ее к выходу и рванула дверь на себя. Сила инерции вышвырнула нас обеих во двор, подальше от толп школьников и их чересчур любопытных взглядов.

— Мила, мне больно! — Кейли попыталась вырваться из моей хватки.

Я посмотрела вниз и с растущим ужасом осознала, что все еще сжимаю ее руку. Я разжала пальцы, и Кейли другой рукой тут же стала растирать пострадавшее место.

— Да что с тобой такое? — возмутилась она, обвиняюще глядя на меня своими большими карими глазами.

Я покачала головой, ошеломленно глядя на то, как она одной рукой поддерживает другую. И правда, что со мной такое?

Я поверить не могла, что вот так ни с того ни с сего вцепилась в Кейли. Ужас какой.

— Кейли, извини, пожалуйста. Я не хотела сделать тебе больно. Просто там было столько народу, и я… у меня иногда случаются приступы клаустрофобии. Я не специально.

Учитывая мой прыжок на лошади и приступ паники в «Дейри Куин», я в последнее время как-то много всего делаю, не думая. Слишком много.

— Ты психованная, ты в курсе? — заявила Кейли, все еще сжимая свою руку.

Я энергично закивала, спеша выразить свое согласие:

— Я с этим разберусь, обещаю.

— Уж постарайся, — сказала она и, покачав головой напоследок, ушла.

После я пыталась отогнать от себя мысли об этом инциденте. Честно пыталась. Но не могла, из-за грызущего меня смутного беспокойства. По правде говоря, я даже не старалась применить силу, хватая Кейли за руку. И уж точно не старалась сделать ей больно.

Как же это тогда произошло?

Тревога все еще грызла меня после ужина, когда меня оторвал от книжки мамин крик:

— Мила, иди сюда!

Со вздохом я затолкнула закладку в середину «Рассказа служанки» и скатилась с зелено-золотого лоскутного одеяла, от которого всегда слегка пахло нафталином и лавандой. Решив, что мама хочет отправить меня проведать лошадей, я нацепила валявшиеся на полу кроссовки и спустилась вниз.

Мама ждала меня у вешалки, практически утопая в коричневом флисовом одеяле, конец которого она перекинула через плечо. Ее лицо озарила непривычно широкая улыбка. От этой улыбки, предназначавшейся мне, желание вернуться в постель, к книжке, растаяло окончательно. Это была улыбка из прежних дней. Улыбка, которая отчасти прогнала мое ощущение одиночества и предвещала перемены к лучшему.

Сначала я даже не хотела ничего говорить, боясь голосом нарушить волшебство момента, но любопытство победило:

— Что мы будем делать?

Она раскрыла входную дверь:

— Мы пойдем смотреть шторм.

Я болтала ногами, сидя на краю шаткого крыльца. Мамино предложение выйти на улицу посмотреть шторм сначала показалось мне безумным, не говоря уже о том, что оно было совершенно не в ее духе. Но я не могла отказать, только не сейчас, когда такие знаки внимания от нее можно было по пальцам пересчитать.

Капли дождя шлепали в мои раскрытые ладони. Как обычно, мама оказалась права: шторм на Среднем Западе, увиденный собственными глазами, — это нечто особенное. Яркое световое шоу в небе, густой и влажный воздух, из-за которого джинсы прилипли к ногам, окутавший нас запах озона и сырой земли.