Чтение онлайн

– Дэвид, нам надо поговорить.

– Давай поговорим.

– У моей службы всюду есть люди, Дэвид. Включая местное полицейское отделение. Дело вроде этого... допрос в участке... мой босс большой консерватор и очень строг. Если он пронюхает, что...

– Господи! – взорвался Дэвид, – ты преподносишь все так, будто я постарался наплевать тебе в душу. Ты можешь понять, что я к этому совершенно непричастен? Бог мой, меня преследует маньяк... моя карьера может полететь к черту или случится что-то похуже, а моя подружка боится, что ее на ковер вызовет шеф. Полное безумие!

– Дэвид! – злясь, тихо и раздельно, проговорила Лорен, – я тебе не раз говорила, что ненавижу это слово – "подружка". Успокойся, пожалуйста, и попытайся понять мое положение во всей этой истории.

Потеряв дар речи, Дэвид только молча смотрел на нее, раскачиваясь из стороны в сторону. Лорен поправила платье, выпрямилась в кресле, и вызывающе начала.

– Я знаю, что ты обрадуешься, узнав, что из-за всех неприятностей, с которыми тебе приходится сталкиваться, ты освобождаешься от присутствия в четверг на званом обеде с танцами, который дает Артистическое общество. После того, как лейтенант доставил меня домой, позвонил Эллион Мей и поинтересовался, буду ли я на нем присутствовать. Зная, как ты ненавидишь такие мероприятия, я приняла его предложение. – От его диких глаз ей стало страшно. Она поджала губы и с гордой гримасой отвернулась к окну.

Он встал и сделал шаг в ее сторону, чувствуя, что начинает терять контроль над собой. Сжав кулаки, он сделал еще один шаг...

Внезапно из прихожей послышались позывные домофона. Дэвид резко повернулся и на негнущихся ногах подошел к устройству связи.

– Да? – громко сказал он.

– Это лейтенант Докерти, доктор Шелтон, – послышался снизу трескучий голос полицейского. – Нельзя ли к вам подняться?

– У меня есть выбор? – спросил Дэвид, нажимая на кнопку и открывая парадную дверь.

В течение полуминуты единственный звук, который мог слышать Дэвид, были судорожные нервные глотательные движения, постепенно перешедшие в более спокойное дыхание. В последние два дня он ожидал визита Докерти. Этот человек умеет выбирать время для своих посещений. До него донесся хриплый стон шестерен, когда дышащий на ладан лифт пополз вверх. Стоя в дверях, он презрительно вслушивался в работу тросов, испытывающих огромное напряжение. Знававшей иные времена кабине пришлось целую минуту преодолевать четыре этажа. Но вот новый лязг и грохот, сопровождающийся дребезжанием двери кабины лифта, возвестили о благополучном прибытии стража правопорядка. Дэвид вышел из квартиры, когда Докерти открыл тяжелую дверь шахты. За его спиной стоял высокий мужчина в форме.

– Доктор Шелтон, это офицер Колб, – произнес Докерти. – Мы можем пройти? – Это прозвучало не как вопрос, а скорее как приказ. Дэвид подумал о Лорен, затем пожал плечами и провел их в комнату.

– Мисс Николс. – Докерти кивнул, но представить ей Колба не захотел.

Лорен встала и взяла свой плащ.

– Прошу меня извинить, – произнесла она официально, – я как раз собиралась уходить.

Едва она сделала шаг к двери, как Докерти сказал:

– Я думаю, мисс Николс, вам следовало бы остаться. – Глаза Лорен сузились, она сжалась, затем вернулась на место.

На душе у Дэвида опять начали скрести кошки.

Секунд пять Докерти молча глядел на пол, потом сунул руку в карман пиджака и вынул блокнот с твердым переплетом, внутри которого лежали зеленые бланки. – Доктор Шелтон, – спросил он, протягивая ему блокнот, – вам не знакомо это?

Дэвид полистал формы и, запинаясь, ответил. – Знакомо. Это формы С два-двадцать два. Но я не вижу, каким образом...

– По ним заказывают наркотики? – спросил Докерти.

– Да, но...

– На них стоит ваш штамп, не правда ли?

– Хватит! – вырвалось у Дэвида. – С меня хватит! Вы мне скажете, чего хотите или... или уходите! – почти прокричал еж. В животе у него, да и в груди тоже, образовались огромные узлы, которые начали все туже и туже завязываться.

– Доктор Шелтон, я разослал запрос по всем аптекам города с просьбой представить мне фамилии тех людей, которые за последний месяц приобрели у них морфин для внутривенного вспрыскивания. – Из нагрудного кармана он вынул отдельный зеленый листок бумаги. – Эта форма С два-двадцать два была использована для приобретения трех ампул сернокислого морфина в аптеке Квигга, что в западном Бронксе. Она датирована вторым октября, днем, когда была убита Шарлотта Томас. Это ваша форма, доктор Шелтон. На ней стоит ваша фамилия.

Дэвид схватил листок.

– Это не моя подпись, – механически произнес он, глядя на буквы и закрывая глаза. Много лет над ним подшучивали, он и сам подшучивал над собой, видя свои каракули. – "Любая макака может выписывать рецепты моим пациентам", – как-то раз съязвил он. Эта форма могла промелькнуть в ворохе его бумаг на столе и остаться незамеченной.

– Возможно, – спокойно согласился Докерти, – однако я подозреваю, что она ваша. У меня имеется еще кое-что, доктор. Ордер, который я получил на обыск вашего кабинета, позволил мне не только изъять ваши формы, но и это. – Он снова сунул руку в карман и вытащил небольшую фотографию в золотой оправе. – Мистер Квигг однозначно узнал вас по этой фотографии как того человека, который приобрел у него морфин.

Дэвид уставился на фото, с которым он никак не мог расстаться, где была изображена вся его семья – он, Джинни и трехлетняя Бекки – возле лодок-лебедей в городском парке. До аварии оставалось два месяца...

Докерти, казалось, пребывал в нерешительности, но вот он тряхнул головой и произнес:

– Дэвид Шелтон, я беру вас под арест за убийство Шарлотты Томас.

Слова прозвучали как удар грома, отозвавшись неприятным жужжанием на высокой ноте в висках. Он попытался движением головы избавиться от подступающей боли, слушая, как полисмен зачитывает с затасканной картонной карточки его конституционные права и плохо их понимая. Дэвид смотрел (словно это был и не он, а посторонний наблюдатель), как человек в форме протянул к нему руки и защелкнул наручники за спиной. Извинение Докерти по поводу ограничения его свободы потонули во всепоглощающем шуме в голове.

Сбитый с толку, запуганный, почти ничего не соображающий, Дэвид попытался было вырваться, но стоящий рядом полицейский только крепче взял его за плечо.

Пораженная происходящим, Лорен попятилась от шатающегося Дэвида, которого повели к выходу полицейские.

Докерти обернулся и мрачно сказал:

– Ему нужен адвокат, мисс Николс. На вашем месте я нанял бы самого лучшего адвоката. – Кивнув на прощание, он скрылся за дверью.

Ветер стих, но продолжал хлестать холодный сильный дождь. Докерти накинул на плечи Дэвида ветровку и застегнул ее спереди. Но все равно, когда они доволочили его до дежурной машины, он промок до нитки. Собственный арест представлялся Дэвиду чередой причудливых и не связанных между собой эпизодов. Мрачный голубой свет, пульсирующий на крыше автомобиля. Крошечные, идеальной формы ромбы металлической сетки. Прохожие, сбивающиеся в группы от ливня. Стоп-кадры, мелькающие сквозь сетку и ветровое стекло. Гротесковая демонстрация диапозитивов.