Чтение онлайн

Он передал бинокль Пете, который сгорал от нетерпения тоже заглянуть в чудесное «окно» сквозь бинокль.

– Да, это очень странно, чтобы не сказать больше… – вздохнул Майгин. – Это уже что-то из Жюля Верна. Геология, во всяком случае, тут ни при чем.

– На какой глубине мы находимся, Андрей?

– Саженей двадцать, не больше.

Берсеньев шевельнул косматыми бровями и собрал в горсть свою густую черную бороду.

– Первая мысль у меня была, что это волшебный фонарь с рельефной диорамой и глубокой перспективой. Но нет, это не фонарь, там ясно видно пространство. Да и откуда тут, в земле, быть фонарю?

– А может быть, это какая-нибудь дальневосточная Помпея, залитая лавой тысячу лет назад?.. Черт возьми, у меня начинает разыгрываться фантазия…

– Не думаю. Наука не знает таких случаев, чтобы лава оставляла над залитым городом полое пространство.

– Клавдий Владимирович, а ведь эти лампы там не висят ни на чем! – воскликнул Петя. – Просто стоят в воздухе без всякой поддержки.

Геологи наклонились над «стеклом».

– Вот еще и эти лампы. Если они светят, значит, там есть живые люди, которые их зажгли. Нет, Андрей, это не Помпея, – проговорил Берсеньев.

Майгину уже надоела «таинственность» подземного мира. Как человек решительный и нетерпеливый, он хотел действовать.

– Давайте-ка проломим стекло и попробуем спуститься вниз. Зачем нам голову ломать над этими тайнами, когда можно спуститься вниз и узнать все толком?

– Замечательная идея, Андрей Гаврилович! – с восторгом воскликнул Петя. – Я уже давно хотел это предложить, но не решался.

Берсеньев колебался.

– Нет, надо понаблюдать, Андрей, подождать, узнать сперва. Если там есть люди, узнать, кто они и что это за чудо. Да и вообще, если это археологическая находка, надо оставить все как есть.

Но остановить Майгина уже было невозможно.

– Не можем же мы сидеть здесь вечно и наблюдать издали!.. Нет, Клавдий Владимирович, я от этого «окна» не отойду, пока в него не влезу.

– Правильно, Андрей Гаврилович! – радостно воскликнул Петя. Он очень волновался, предчувствуя, что сейчас должно произойти нечто совершенно необычайное. – Вы ничего не будете иметь против, если я разобью это «стекло»?

Майгин расхохотался:

– Вот уж ни за что не сказал бы, что ты, Петух, стекла умеешь бить!

– Умею, Андрей Гаврилович! – стыдливо сознался студент. – В детстве я ужас сколько стекол перебил…

Он схватил лопату, размахнулся и плашмя ударил по стеклу. Раздался резкий лязг железа, и… «стекло» осталось целым и невредимым.

Юноша сконфуженно оглянулся. Берсеньев удивленно пошевелил бровями.

– Да ты что? Лопатой стекло разбить не можешь? – спросил Майгин.

Боясь, что у него отнимут лопату, Петя размахнулся изо всех сил и второй раз грохнул по «стеклу», но уже не плашмя, а ребром лопаты. Брызнули искры, но «стекло» опять осталось невредимым.

Майгин внимательно оглядел поверхность упрямого «стекла»: ни единой царапинки, ни единой трещины не было видно.

– Вот это мне нравится! Ведь здесь не больше сантиметра толщины. Хотел бы я иметь посуду из такого стекла.

Берсеньев тоже внимательно оглядел «стекло»; похоже было, что он его обнюхивает, а не разглядывает…

Майгин поплевал на ладони, взял в руки кирку и лихо крикнул:

– Разойдись, народ!..

Как на ярмарке у силомера, он развернулся и мощным ударом обрушил кирку на тонкую прозрачную пленку подземного «окна». Из-под кайла вырвался фейерверк искр, похожих на маленькие молнии, но… «стекло» и на этот раз осталось целым.

Майгин выругался и бросил кирку.

– Боюсь, Андрей, что это совсем не стекло, – сказал Берсеньев, пристально разглядывая тонкую прозрачную преграду, отделявшую их от подземного города.

– А что же это? – спросил Петя.

– Не знаю. Во всяком случае, если это даже и стекло, то крепость его, очевидно, превосходит все наши представления о стекле. Но не в этом дело… Андрей, идите сюда и внимательно взгляните на стены огромного купола над этим городом.

Андрей и Петя прильнули к окну.

– Видите, как вся порода, нависшая над подземным городом, отражает свет горящих ламп? Она будто гладко отшлифована изнутри и облита какой-то прозрачной глазурью.

– Да, да! – воскликнул Петя.

– Далее, вы уже заметили, конечно, что полое пространство над городом имеет строго правильную форму половины шара.

Майгин посмотрел на него вопросительно:

– И что же отсюда следует?

– А то следует, что вот этот кусок стекла есть не что иное, как часть огромного прозрачного купола, закрывающего подземный город от навалившихся на него пластов лавы, – строго сказал Берсеньев. – И уж если этот купол выдерживает тяжесть миллионов пудов застывшего камня, то твои удары киркой…

– Мысль оригинальная, – согласился Майгин. – И спорить против нее не приходится, если бы она была даже явно абсурдной, ибо большего абсурда, чем этот город в земле, придумать нельзя.

– А что, если это какая-нибудь тихоокеанская Атлантида? – тихо спросил Петя.

Майгин усмехнулся:

– Во-первых, это была бы уже не Атлантида, а Тихоокеанида, а во-вторых, ты, Петя, можешь сейчас фантазировать, сколько тебе захочется, и нести по поводу этого подземного феномена даже самую явную околесицу, потому что ни я, ни Клавдий Владимирович тебя не остановим за неимением данных для опровержения или подтверждения.

– Я убежден, что сплошная куполообразная сфера облегает подземный город со всех сторон, – резюмировал Берсеньев. – А отсюда, повторяю, вывод: если эта тонкая прозрачная пленка выдерживает такую толщу лавы и земли, пробить ее невозможно.

– Вы хотите сказать, Клавдий Владимирович, что она устоит даже перед динамитом? – спросил Майгин.

– Я в этом уверен. Но я возражаю против динамита, – решительно заявил Берсеньев. – Мы не имеем права здесь ничего разрушать… Мы ведь только геологи, а вслед за нами могут прийти сюда археологи.