Чтение онлайн

Он словно только делал вид, что испытывает какие-то эмоции, а на самом деле ничего не ощущал; он словно симулировал жизнь… и, в отличие от того же Вельза, не симулировал симуляцию, а действительно был эмоционально пуст, — при этом он мастерски владел собой, умел показать любое из чувств и сам был тонким психологом. Казалось, настоящие эмоции в нём пробуждали только мысли о сестре, а всё, что кроме этого возникало на его лице, было следствием сухого расчёта. Красавец с холодным сердцем. Это было страшное сочетание. А красавец, с холодным сердцем и каким-то планом на меня — это опасно.

Потому как красоте мы привыкли прощать многое.

К тому же, Аст был также не подвержен появлению скверны, как и я…

Внезапная догадка озарила мой мозг, но высказать свою мысль вслух я не осмелилась: неужели над ним тоже проводились какие-то эксперименты?.. Трой сказал, что у Аста была причина быть таким, какой он есть… А с бездушным дядей, падким на всякого рода опыты, остаться не у дел парню явно не светило.

— Мне нравится твоя стрижка, — низкий с хрипотцой голос вынудил меня вернуться в реальность.

Слышать эти слова было приятно. Барб вчера за ужином активно показывала, какая я дура, что обстригла длину, Вельз вообще сделал вид, что не заметил… Трой… его реакция была мне непонятна. А Дамас не сказал ничего.

Стоп. О чём я вообще думаю?..

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Слегка потрёпанной, — решила не играть в недотрогу я.

Смысл строить из себя всесильную супер героиню? Выслуживаться перед вторым командиром отряда демонов мне было ни к чему — в отличие от Троя, он не стремился «испытать» меня. Пока.

— Зная Троя… это было ожидаемо, — отозвался Аст, — Я хотел познакомить тебя кое с кем.

Интересно. Мне думалось, что единственное, чего он хочет — это выпытать у меня, что произошло в тот раз в лесу, полном Грешников…

Как выяснилось, я ошибалась.

Странным было другое — что случилось с Вельзом и Барб? Почему они ведут себя так, словно их здесь нет?

Я мельком глянула на притихшую парочку и едва удержала на лице спокойно-безразличное выражение: они оба молча поглощали свой завтрак, глядя в свои тарелки. Мне сразу вспомнилось, что Барб никогда не называла Аста иначе, чем командир — в отличие от Вельзика, Тройчика и Гаморички, коими мы величались ею двадцать четыре часа в сутки.

Это было странно.

Вообще все, что Барб говорила об Асте было довольно странно.

Почему она так относилась к своему командиру?

— Гамори?

Я вновь посмотрела на парня, стоявшего в дверях, и коротко кивнула. А затем встала с табурета и вышла в коридор.

Теплая атмосфера семьи, царившая на кухне в присутствие Троя, моментально разрушалась в присутствие племянника главнокомандующего.

И они когда-то были лучшими друзьями?..

— Аст, как вы познакомились с Троем? — спросила я, бесшумно следуя за своим «наставником».

— Мы вместе проходили обучение в Централи. И потом вместе попали в отряд демонов: я — как командир, он — как моя правая рука, — спокойно ответил тот, — вообще с нас двоих всё и началось.

— Вы были лучшими, — я не спрашивала. Это было очевидно.

— Мы были первыми, — исправил Аст, — И да, мы поставили недостижимую для остальных планку, — он едва заметно хмыкнул, ведя меня за собой по коридору, — Потому разрешение на попадание в отряд демонов имеем право выдавать только мы.

Это славно.

— Откуда появилось это название? — неожиданно для себя, поинтересовалась я.

— Нас так прозвали остальные ученики в потоке, — подходя к одной из дверей в крыле, которое я даже не осматривала, сказал Аст, — за технику боя, с которой не мог справиться ни один из них.

Интересно, он и в те годы был таким… отстранённым? А Трой — таким безумным?

Но этот вопрос я задать не успела: Аст открыл дверь. Мы вошли в просторное светлое стерильное помещение, в центре которого стояла большая удобная больничная кровать, на которой спала маленькая девочка. Подключенная к десятку трубок, с датчиками на руках, груди, ногах, она лежала так спокойно, словно только заснула. На её лице не было следов многолетней комы, её тело — единственное, что выдавало задержку в развитии. Сколько ей было сейчас? Если учитывать, что она в коме уже целых пятнадцать лет?

— Как это возможно? — негромко спросила я.

Захотела подойти поближе, но тут из угла комнаты появилась медсестра в чепце, скрывающим волосы, и в белом халате, и сделала предупреждающий жест. Как я вообще её не заметила?

— Нора, всё в порядке. Гамори может заходить к Тоне, — спокойным, но при этом необыкновенно властным голосом сказал Аст.

Женщина успокоилась и скрылась в своём углу.

А я попыталась разглядеть девочку и со своего расстояния.

— Сколько ей сейчас? — спросила его.

— Двадцать, — ответил Аст.

— Она выглядит на двенадцать, — выдавила из себя.

А в мыслях повторила свой первый вопрос: как это возможно?! Выходит, её кости растут — медленно, но растут.

— Препарат ей помогает? — я не заметила пятен скверны, но это не значило, что их нет.

— Временно, — коротко ответил Аст, — но ещё больше помогает моё присутствие.

— Как ты мог забрать её из Централи? — едва слышно спросила я, не в силах скрыть отчётливого неодобрения, сквозившего в голосе.

Столько трубок, датчиков, отдельная сиделка — ей явно необходим уход. Причём качественный. И постоянный.

А потом до меня дошло:

— Нора.

— Да, она бежала со мной, — кивнул Аст, — Тоня стала для неё, как дочь. Мы не могли позволить дяде забрать её у нас.

Он знает, что я в курсе его «происхождения».

Вероятно, Трой успел поделиться этой новостью. Или Лоя. Интересно, где шляется эта пантера? Или они с Габриэлем уехали ещё вчера? Из-за побега и допроса в камере я оказалась отрезана от всего, что происходило на базе.