Чтение онлайн

— Я встал рано и проник к Вам. Мне надо идти.

— Что мне делать? — Милена ухватилась за рукав его куртки.

— Ждать.

— Я ощущаю себя странно. Мне холодно, и все мои мысли и чувства словно застывают. Я не переживаю боль, мне будто становится все равно.

— Боритесь, как можете, боритесь, но будьте осторожны, Вам нельзя умереть!

— Умереть?

— Видя Вашу борьбу, атака темных будет сильней. Их воздействие на Вас будет вновь и вновь продолжаться, пока Вы не сломаетесь и не сдадитесь.

— Так что мне делать?

— Придумайте что-нибудь. Чтобы выбраться отсюда, нужно время.

И он встал, а потом помог ей сесть на кровать.

— Держитесь… — Он посмотрел на Милену. — Поверить не могу, что Вы — дочь Кумирана! И к тому же эльфийка!

— Всего лишь наполовину. Кумиран — обычный человек.

— Человек, который отравлен. Если Вы не справитесь, Вас может ожидать та же участь.

— Я поняла. — Грустно опустив голову, девушка услышала, как шаги Обирна затихли за дверью. Следом повернулся ключ. За высоким узким окном солнце только вставало, но новый день не радовал.

Окинув вид за окном безучастным взглядом, Милена легла на кровать и уснула. Сон кошмарными обрывками посещал ее, наводя все ужасы, какие только могли привидеться. Исмерть близких людей, и живые родители, но такие недосягаемые. А потом все, кто умер, оживали и кидались на нее… темные, светлые, их битва — и победа оставалась за теми, кто ненавидел людей. И она чувствовала, как ненавидят ее…

Голова действительно перестала болеть к обеду. Принесли еду и смену одежды: платье с золоченым корсетом и уложенным камнями воротником. Это какая-то шутка? Кумиранрешил потешиться? Сей королевский наряд не для нее! Она хоть и дочь его, но…

Церемониться с ней не стали, в приказном порядке надеть, и все. А еще настырные тени понаблюдали за ее поведением. Насколько она огрубела или очерствела, пропиталось ли в нее зло? А для пущей убедительности в своем деле над ней произвели опять тот же ритуал. После чего девушка безропотно делала то, что от нее требовалось. Служанка, трясясь от страха, помогала ей надевать платье и делать прическу, а Милена пустым взглядом смотрела перед собой на свое изображение. Восковая кукла! За последнее время вся красота эльфийской природы проявилась в ней, и сейчас она была прекрасна, но холодна. Темные с Обирном вышли, предоставив ей возможность собраться. Куда ееповедут на этот раз, она не знала, да никто и не утруждал себя объяснениями. Она видела мрачное лицо охранника, он переживал за нее. Она правильно прочитала. Но что она может сделать? Лишь сдерживать то, чего так хочется — ненавидеть всех!

— Все, дин Милена. — Служанка, бывшая из простолюдинок, положение которой так и не изменилось, поклонилась ей и отошла в сторону.

Милена встала, критически осмотрела себя со стороны, почувствовала, как в ней поднялась ярость и злость. Ей не совсем нравилась та прическа, что ей сделали, причем минуту назад она бы так не сказала. Понятно, неоправданный гнев темных. С силой подавив волну, Милена с каменным лицом прошла мимо служанки, так и не поблагодарив за услугу, как это делала раньше. Дверь открылась.

— Я готова, ведите. — Не узнавала свой голос, резкий, властный и капризный.

Кумиран сидел, развалившись в кресле, в своем кабинете. И поднял глаза, как только вошла Милена в сопровождении одних темных.

— Привели? — Он изменил положение и подался чуть вперед, положив руки на широкий, уложенный цветной мозаикой стол. Критический осмотр с ног до головы. — Хорошо! И что мне с тобой делать? Может, выдать в отместку за одного из темных? — И тут раздался громкий хохот. Король запрокинул голову и предавался своему триумфу как минимум минуту. Ненормальный! Отчего вызывал большую неприязнь. — Теперь ты почти под стать им. Осталось немного, и твоя душа совсем станет темная.

Видя, что Милена продолжает молчать, безразлично смотря перед собой, он встал.

— Знаешь, что самое главное в этом мире?

Девушка перевела на него взгляд, когда он подошел сбоку. Темные, что стояли за спиной, сейчас для него не существовали.

— Равновесие! Все должно быть на своих местах. Не говорю уж о том, что хромое, косое и убогое должно искореняться, потому что не имеет права на жизнь изначально. Ошибки надо исправлять!

И как его понимать? Он говорит, как темный. Что удивляться, он весь пропитался злом. Вступать в полемику с тем, кто говорит чистой воды бред, — себе дороже. Но настрой его настораживал и пугал.

— И ты — та самая ошибка! — Прорычали над ее ухом. Девушка вздрогнула: столько желчи было в этих словах.

Мужчина застыл и неожиданно притянул ее к себе, но в этом не было отеческой ласки, было что-то другое. На что Милена среагировала почти сразу. Шок охватил ее, она вскрикнула, всхлипнула и уперла руки в него. Откуда-то в ней взялись сила и решимость во что бы то ни стало вырваться!

— Не трогайте меня! — Крикнула и отскочила, потому что ее все же отпустили.

Мужчина стоял, разъяренный, и вот они встретились глазами — испуганная и затравленная Милена и Кумиран. Она ничего не понимала. На душе было так тошно, противно и ужасающе. Но стало легче, когда он вновь заговорил.

— Ты удивлена моему поведению? — Он хмыкнул, справившись с собой. — Я же сказал тебе, что твоего отца нет, надеюсь, он давно сгнил в недрах земли. Он отобрал у меня самое дорогое и ценное, что я имел! Он нарушил чистоту нашей крови!

— Кто Вы? — Дрожащим голосом.

— Ву Лэн, если тебе угодно. — На лице проступила самодовольная улыбка.

Милена медленно доставала информацию из задворок памяти. Ву Лэн — отец Файоланды и Лиены! Она и не поняла, как озвучила это вслух.

— Верно. — К ней опять начали приближаться. — Только я не был их отцом. Я даже не являлся их родственником. Мы пришли в эти земли по воде, потерпели крушение и остались здесь жить. Это было давно. Горцы приютили нас в свое время, так вышло. Их до сих пор удивляет наше долгожительство. Но мы и здесь привыкли выкручиваться. Жить среди людей и им подобных — это мерзость! Наш дом был домом отшельников. Магия может все! Мы неплохо устроились и жили довольно сносно, пока моим мнимым дочерям не взбрело в голову спуститься с этих гор. И ладно, Лиена! Но Файоланда побежала вслед за своей сестрой. Они оставили меня, предали, особенно она… Я всячески пытался их образумить, но все тщетно. Они опозорили нашу расу, смешавшись с людьми, и за это поплатились!

— В-вы эльф?

— Сомневаешься?!

И вдруг личина, под которой скрывался Ву Лэн, растворилась, и перед девушкой предстал убийца ее матери, отца и родственников, которых она по его вине так и не узнала.

Это был эльф, красивый и изящный, выглядящий старше ее, но все же слишком молодой, чтобы назвать его чьим-либо отцом, тем более девушки ее возраста. Но, как он сказал, магия может все, даже состарить. Зачем им весь этот маскарад? Если он любил Файоланду? Представился бы… Впрочем, какая разница, кто кем представился и почему так вышло. Она смотрит в глаза убийцы! А осознание того, что этот поганец — не ее отец, защемило сердце до боли в груди. Так значит, ее отец не такой, и он на самом деле любит ее и всех, кого потерял, и… И где же он теперь? Ведь если верить сну, что показали светлые, он все еще жив, и им предстоит встреча? Мысли омрачили новые поползновения Ву Лэна, он и не собирался накидывать чужую личину, позволяя Милене рассмотреть себя получше. Он гордился своей красотой.