Мир
Шрифт:
— Дурак, — На мне лица тогда не было, а ему было хоть бы хны.
— Вон.
— Там скорая, — просто сказала я, и он сорвался, да ещё как, даже меня с ног сбил. Я, распластала руку, но о угол его двери. Он заметил.
— Иди сюда, — У меня были слёзы, и рана. Не большая, но опасная.
— Ты, всё портишь.
— Маша!
— А? — Этот голос я узнала, и когда, та хотела выйти, дверь закрыли прямо перед её носом.
— Потаскух, — Меня чуть не ударили, и я это запомнила.
— Маш, — Голос я не узнала, — Маш, — На мне не было лица, я не хотела с ним разговаривать, — Давай учится работать. Я, тебя зову, ты отвечаешь.
— Что надо, Игорь, — Я, напряглась, а потом подняла палец вверх, — Отчества я не знаю.
— Михайлович.
— Игорь Михайлович, — Игорь долго молчал. Маша, его Маша летала, летала но не долго, он её прогнал. Та плакала, у него закончилось вдохновение. Я, его терпеть не хотела.
— Маш, можешь мне помочь? — Я, стояла возле двери. Стояла облокотившись о косяк. Я, вновь была блондинкой и мой тон, был точно таким же.
— Я, думаю, — мужчина молчал, — Состарился.
— Спасибо, — Он убежал, а я лишь покачала головой. Он не понял меня, а быть может наоборот, он заранее осознал важность этих слов. Я, стала учиться. Я, вела курсы, но свои. Мои курсы отличались успехом, но у меня и у некоторых дошколят. Так, я их называла.
— Ребят, давайте кое-что попробуем?
— Сексуальное направление?
— Я, сейчас выгоню, — Так, я стала педом.
— Ты, и правда педагог, — Я, лишь пожала плечами. Когда, я вернулась к мантии моя грудь была на размер больше, и мантия мне уже была мала.
— Можно вернуть?
— А, сколько прошло лет? — Я, задумалась и отошла к бу вещам. Это Игорь ввёл, — Она мне мала.
— Поправилась? — Я, не хотела слышать его.
— Подросла.
— В груди мала? — Продавец подскочила ко мне, и вытянула точно такую же мантию, но другую.
— Ой нет.
— А, мне кажется будет хорошо, — Я, задумалась. Игорь был часто прав.
— Нет девушка, сразу сказала, что не то.
— Как, ты отличила, — Я, чуть повернула голову. Разговаривать с ним, до сих пор не хотелось. Взгляд упал на руку, там был шрам.
— Мой шрам, — Я, качнула головой, — Я, подросла.
— Забудь, — Это было произнесено громко, и тогда, когда я выходила. Странно звучало, особенно для меня. Я, не смогла ему ответить. Маша вернулась, но в моём лице и кажется, через клип. Он извинялся, но я не видела искренности. Я, изменилась, как и восприятие моего мира. Я, хотела знать общий мир, а не только мой. Отец не отвечал, хотя быть может, я не слышала.
— Прошу обучить, — Я, обучалась, но утрированно и кажется, не тому.
— Обучи, — сказала я ему.
— Чему?
— Вот этому, — Фрильтанула я пальцем, имея ввиду, тактику его прощения, — Я, не поняла ни слова.
— Это не тебе.
— Я, про концерт, — Игорь расстроился, я не поверила, а стоило бы. Когда, в следующий раз, он намекнул, что это не мне, я решила что не быть, мне его. Это я решила, и для себя.
— Девушка, вы кто? — Я, резко развернулась, и заулыбалась. Кожаный ошейник был в мелкий шип.
— У, детей концерт был, выпендрилась, — И под взгляд Игоря, я села в такой же мерседес, как у него.
— Кто, это был?
— Не знаю. Меня подвезли, и хорошо.
— Я, не спрашивал, — мужчина резко замолчал, — Ты, выросла.
— Только заметил? — Сказала я, и замолчала, — Пойду, я от сюда, — Сказано было в унисон, но сделала шаг, я первой.
— Маш, — паша был настырным, — Погуляй со мной.
— Малыш, я тебе в старушки гожусь.
— Этим, ты мне и нравишься, — Я, рассмеялась и крутанулась. Волосы на моей груди упали мягкими волнами.
— Ты, когда-нибудь упадёшь.
— Я, знаю, — Ответила я, — Меня поймают, — Меня не поймали, упала я на дороге, и сбила руки. Упала случайно, иномарка мимо пролетала. Показалось, что Игорь.
— Ты, где была?
— В, травмпункте.
— Ну, да, — Я, показала ему билет, и пошла к себе.
— Ты, мне нужна.
— Как, закрываешь?
— Они отбились от рук. Тебя нет, они орут.
— Отдай их мне.
— Нет.
— Почему? — Игорь молчал.
— Ты, ревнуешь.
— Кого? Тебя? — Я, молчала, — Отвечай.
— Ты, мал, — Меня схватили за руку, и сжали. Боль не принесла ничего хорошего.
— Отпустите её пожалуйста, — Мои глаза расширились, и когда Игорь это увидел, он настырно притянул меня ближе.
— Паш, беги. Между нами, ничего нет, — Сказано было громко, и прямо в губы. Губы эти горели потом, но слава богу, не у меня.
— У, вас и правда ничего нет? — Этот паша был настырным.
— даже если и есть, то не для тебя так сказать, эти мысли, — Парень кивнул, а потом вышла статья.
— Я, же сказал, что расформирую, — Я, молчала, — Что молчишь?
— Одной больше, одной меньше, — Я, разочаровывалась, но в таких вот парнях.
— Я, их уволю!
— Увольняй, — Махнула я рукой, и пошла вон. Мне нравилось с ними петь, и их учить, — Открой школу.
— Я, и так, — Он замер, — Ты, педагог.
— Мне некогда, заниматься такими глупостями, — А, потом часть его акций выкупили.
— У, кого есть какие мысли?
— откройте школу? Для таких вот одарённых талантов.
— Как вы?
— Я, пед.
— Ну, я и говорю, — Мужчина замолчал, мой взгляд был ястребиным.
— Мария Петровна, — Петровна мне не понравилось, хотя Пётр — так звали моего отца, звучало очень гордо.
— Мария.
— Мария, — Я, чуть не хлопнула в ладоши, но лицо сохранила.
Я, хотела петь, но уже с Игорем, и слава богу не на долго.
— На миг, я почувствовал, — Он замолчал, — Ах, да, ты же не о мной теперь больше, — Моя бровь взлетела. Хотелось к нему поддастся, чтобы спросить, что он почувствовал, но я быстро скомкала и себя, и волю.