Чтение онлайн

В зале возникло какое-то волнение, и в толпе прокатился легкий ропот. В зал вошли шах и его супруга Фарах Диба. Они задержались, но причину опоздания присутствующим не объяснили.

При случайной встрече Амира ни за что бы не узнала шаха. На фотографиях это был красивый мужчина средних лет, в жизни же шах выглядел сгорбленным стариком с болезненной желтоватой кожей, Напротив, жена его Фарах в жизни была еще более ослепительной красавицей, чем на журнальных и газетных снимках. В свои почти сорок лет, родив четверых детей, она до сих пор выглядела, как кинозвезда.

Али и Амира были на приеме почетными гостями, но не самыми почетными в этой раззолоченной толпе, поэтому только спустя некоторое время они оказались лицом к лицу с шахиншахом и его супругой. С помощью переводчика шах и Али обменялись дипломатическими любезностями, и шах произнес короткую речь. После этого Амира поняла, что говорить больше не о чем и надо отойти в сторону.

Но вдруг заговорила Фарах:

— Так это вы родители Карима? Я видела его наверху со служанкой. Это будет настоящий сердцеед. Недаром мужчины-ремальцы славятся своей красотой.

Ничем таким ремальцы отродясь не славились, но Амира была тронута и очарована, как, впрочем, и Али. Даже шах поддался обаянию речи Фарах.

Еще несколько взаимных комплиментов, светский разговор о мечети в Тебризе, и аудиенция была окончена. Откуда ни возьмись возник американский посол и заарканил Али. Слово за слово, и скоро эта парочка уже вовсю обсуждала достоинства новых самолетов. Амира, утомленная перелетом и чувствовавшая свою ненужность на приеме, подумывала о том, чтобы улизнуть в свои апартаменты и лечь спать.

— Ваше высочество, — у ее уха раздался знакомый голос, — как приятно увидеть вас здесь.

— Филипп! Как вы тут…

— Ваше высочество, господин посол! — приветствовал Филипп Али и американца. С обоими он был на вы, но обращался по имени.

— Вот так сюрприз, — сказал Али. — Что привело вас сюда, друг мой?

— Я как раз собирался рассказать об этом принцессе. Вечно сую нос в чужие дела, как вы, американцы, называете таких людей, господин посол — party crasher [8] ? Один коллега попросил меня проконсультировать в Тегеране тяжелобольного, и когда я узнал, что сегодня здесь будут мои друзья, то применил военную хитрость и проник на прием.

Амира изо всех сил старалась не смотреть в сторону Филиппа, разыгрывая чисто светский интерес к появлению на вечере знакомого француза.

— Да, мир действительно тесен, — вежливо заметил посол. — А как чувствует себя ваш пациент? Наверно, пошел на поправку?

— Эллиот, надеюсь, вы не относитесь к тем несносным типам, готовым заставить нас, врачей, обсуждать прыщи и камни в печени даже на отдыхе?

— Простите, доктор, это просто любопытство.

Отвернувшись, посол задумчиво посмотрел на шаха. Амира заметила, что то же самое сделал Али.

Вполне возможно, что именно шах относился к пациентам, ради которых Филиппу часто приходилось уезжать за тысячи миль от дома. Либо шах, Либо эпидемия холеры в глухих провинциях Ирана. Но Филипп наверняка прибыл в Тегеран с другой целью?

— Вы здесь надолго? — спросил Рошон Али.

— На пару дней.

— Потом мы поедем в Тебриз, — присоединилась к разговору Амира.

— Ах, да, вы же говорили мне об этом, когда я гостил у вас. Ну, а я уезжаю завтра.

Что все это значило? Амира испытующе взглянула в глаза Филиппу. Она не увидела ничего, кроме неестественно расширенных зрачков и лихорадочного румянца.

— Прошу меня извинить, — произнес Филипп, — но я сегодня с утра ничего не ел.

Он направился к уставленным едой столам.

— Доктор сегодня что-то неважно выглядит, — заметил Али.

— Француз! — многозначительно сказал посол, хитро вращая глазами. Мужчины вернулись к обсуждению достоинств истребителя Ф-14.

Амира почувствовала, что не в силах сдержать нетерпение.

— Али, — обратилась она к мужу, — прости, что прерываю ваш разговор, может быть, что-нибудь принести тебе со стола? Я сама тоже хочу перекусить.

— Я очень рад, что к тебе вернулся аппетит, — криво улыбаясь, произнес Али. — Но мне ничего не надо.

Амира нашла Филиппа в церемониальном зале, рассматривающим огромный ковер, которым был устлан пол. В руках у француза была полная тарелка, но к еде он не притрагивался.

— А, это вы, принцесса? Знаете, мне как-то сказали, что площадь этого ковра больше двухсот квадратных метров. Я видал казино меньшей площади.

— Филипп, это…

— Вы знаете, принцесса, что персидские ткачи всегда сознательно допускали брак при плетении ковров, движимые идеей, что безгрешен один только Бог.

Рошон скосил глаза в сторону. В нескольких шагах от них стоял одинокий мужчина в строгом костюме. Он слишком внимательно изучал жидкость в своем стакане.

— Кажется, этот принцип взяли на вооружение французские автомобилестроители и довели его до абсурда. Нет, я не собираюсь больше искать изъяны в этом монстре, — сказал Филипп.

Он бережно повел Амиру сквозь толпу гостей. Человек в костюме за ними не последовал. «Так, кажется, у меня начинается паранойя.» — подумал Филипп.

— Я не ожидала вас тут встретить, — призналась Амира. — Я вообще не знаю, что делать.

Громкая болтовня справа заглушила ее слова. Пользуясь случаем, Филипп склонился к уху принцессы.