Чтение онлайн

Однажды погожим весенним днем произошло событие, показавшее Дженне, как много общего у них с Каролиной. Было это на футбольном матче. Джош, отличавшийся великолепным броском, стоял на воротах. Карим играл в нападении и удивлял даже Дженну, проявляя чудеса проворства, напористости и скорости. Защитники, выше его ростом, стояли насмерть, защищая ворота противника. Карим проскальзывал между ними, как мангуст. Тренер говорил, что единственный недостаток Карима — неумение и нежелание играть на команду; он страшно не любил отдавать мяч даже своим товарищам.

Игра была волнующей и изобиловала острыми моментами. Каролина сидела на своем раскладном одноногом стуле, как влитая, она ни разу с него не привстала. Несомненно, на этом стуле сиживала еще прабабушка Каролины, наблюдая, как играет в теннис будущий президент Гедди Рузвельт, но все же стульчик не отличался устойчивостью и вдруг покачнулся.

Женщине пришлось резко изменить положение, чтобы не упасть. Каролина вскрикнула от боли и рухнула на колени.

Дженна тотчас оказалась рядом с ней.

— Боже, тебе больно?

— Ничего, помоги мне добраться до машины, — сквозь стиснутые зубы прошептала Каролина.

Сев на переднее сиденье, она расплакалась.

— Подонок! Он, наверно, сломал мне ребра!

— Камерон? Он тебя ударил?

— Да, ударил. Бьет туда, где не видно. Это его старый прием.

Дженна не верила своим ушам.

— Ты хочешь сказать, что он и раньше это делал?

— Да. — Но каменеющее лицо Каролины ясно сказало ей, что продолжения разговора не будет.

— Послушай, Каролина, тебе надо помочь, и не только тебе, но и Камерону.

Каролина пропустила слова Дженны мимо ушей.

— Я очень хорошо тебя понимаю. — Дженна подчеркнула последнее слово и добавила: — У моих постоянных пациентов часто случаются подобные ситуации. Тебе надо немедленно уйти из дома, иначе ты подвергнешься реальной опасности. Только после того, как ты уйдешь из дома, можно будет спокойно подумать, как вам помочь.

Каролина посмотрела на Дженну с выражением, очень похожим на ненависть.

— Я не пациентка частной клиники и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Я просто хочу, чтобы мой муж был тем человеком, за которого я выходила замуж.

Воспоминание о собственном deja vu [11] вызвало почти физическую тошноту. Как часто она сама, еще будучи Амирой, повторяла те же слова.

Каролина не произнесла больше ни слова. По ее понятиям, она и так зашла слишком далеко в своих откровениях. Дженна пыталась дозвониться до Каролины всю следующую неделю, и каждый раз голос служанки отвечал, что миссис Чендлер нет дома. Однажды вечером Каролина позвонила ей сама. Поговорили о какие-то пустяках. Было ясно — Каролина пытается сделать вид, словно ничего не произошло. Когда Дженна заговорила было о Камероне, то, казалось, натолкнулась на стену. Отпор Каролины был очень резким:

— Все прекрасно.

Смысл сказанного было несложно понять: не стоит вновь говорить об этом.

Внешне их отношения после того случая не изменились: они по-прежнему ходили вместе в театр, на футбол, вместе пили чай и кофе в «Виллидж гренери», но все это было уже не то.

Дженна продолжала надеяться, что сумеет добиться откровенности Каролины, расположить ее к себе, чтобы передать подруге свой горький опыт и помочь избежать смертельной опасности.

Но Каролина намертво закрыла створки своей раковины. Ясно было только одно, и это радовало, Камерон с тех пор ни разу не прикоснулся к Каролине даже пальцем.

Дженна продолжала ходить на работу, Каролина пропадала на теннисном корте и занималась благотворительностью, изыскивая деньги для многочисленных фондов.

Постепенно между женщинами нарастало отчуждение, и вскоре их дружба сошла на нет.

Выход книги «Древние цепи» сделал Дженну знаменитостью в научных кругах, особенно среди ученых дам. Последовали многочисленные приглашения, впрочем, неизменно ею отвергаемых, на разнообразные конференции и симпозиумы.

Средства массовой информации обычно игнорировали узкий, замкнутый мирок университетской профессуры и академических ученых червей. Но все же Дженна считала излишним риском без нужды показываться на публике. Но, получив приглашение принять участие в дискуссии на тему «Женщины, история и психотерапия» в Торонто, Дженна решила его принять. Симпозиум был очень важен, а Торонто, в конце концов, находится за границей.

После Бостона Торонто показался Дженне уютным и чистеньким, его граждане — тихими и спокойными, а вся поездка необыкновенно скучной. В Торонто ей не пришлось столкнуться с беспринципными и бестактными американскими оппонентами, змеиным шипением встречавшими любую свежую мысль.

Но когда пришло время вернуться в Бостон, Дженна с радостью засобиралась домой.

И вот тут-то в аэропорту произошло событие из тех, что подчас меняют человеческие судьбы круче, чем война, эпидемии или стихийные бедствия. Рейс Дженны задерживался, и она решила заглянуть в кафе. Отхлебывая чай и раздумывая, чем сейчас занимается Карим, она поневоле прислушалась к разговору мужчин за соседним столиком. Сначала они расспрашивали друг друга о женщинах и детях, но потом…

— Да, знаешь, несколько дней назад я пережил в Риме нешуточное приключение, — произнес один из мужчин с английским акцентом. — Я пригласил клиента в кафе, и мы только успели заказать по чашке, как все и началось. Загремели выстрелы, публика полезла под столы, и я, конечно, тоже.

— Господи! И что же это было? Мафия?

— Попытка похищения. Как оказалось, в кафе тогда находился какой-то миллиардер, черт бы его побрал, со своей дочерью. Кажется, ее-то и собирались похитить. Имя этого воротилы Бадир.

С этого момента Дженна вся превратилась в слух, ресторан и его посетители сразу перестали для нее существовать.

— Что же дальше? — спросил собеседник англичанина. — Почему началась стрельба?

— Очевидно, кто-то из охраны засек похитителей, входящих в кафе. Ну, и понеслось. Какой же это ужас! Я не был на войне и…