Чтение онлайн

– Мы этим сейчас и заняты, милорд.

Грегор действительно вернулся примерно такое время спустя, какое нужно, чтобы отлить. Он снова уселся на своем месте, не беспокоя выступавшего в Спикерском Кругу, но в сторону Майлза кинул странный взгляд, досадливый и слегка смущенный. Майлз выпрямился и уставился на него в ответ, но Грегор не дал ему больше никаких намеков; наоборот, лицо его снова приняло обычное невозмутимое выражение, способное скрывать что угодно – от крайней скуки до ярости.

Майлз не собирался доставлять своим противникам удовольствие видеть, как он грызет ногти. Скоро у Консерваторов иссякнут ораторы, разве что появится кто-то еще из их команды. Майлз снова пересчитал головы или, скорее, обозрел пустые места. Для такого важного голосования, как сегодняшнее, отсутствующих что-то слишком много. Нет ни Фортугарова, ни его депутата, как и обещала леди Элис. Отсутствуют также Форхалас, Форпатрил, Форфолс и Формюир, что куда необъяснимей. Поскольку на голоса троих из них – а, возможно, и всех четверых – могла уверенно рассчитывать консервативная фракция, то потеря невелика. Майлз принялся разрисовывать другой край листа извилистым орнаментом из клинков, мечей и маленьких взрывов и ждать.

– … сто восемьдесят девять, сто девяносто, сто девяносто один, – подсчитывал Энрике с огромным удовольствием в голосе.

Карин остановила работу на лабораторном комме и перегнулась через дисплей взглянуть на эскобарского ученого. Тот с помощью Марсии завершал окончательную инвентаризацию возвращенных форкосигановских жуков, тут же пересаживая их в свежевычищенный поддон из нержавеющей стали, который стоял открытым на лабораторном столе.

– Пока мы не нашли только девять особей, – радостно продолжал Энрике. – Меньше пяти процентов усушки – думаю, величина потерь приемлема для столь злосчастного инцидента. Пока у меня есть ты, моя дорогая.

Повернувшись к Марсии, он потянулся мимо нее и взял стоящую сзади банку, где сидела королева форкосигановских жуков – ее принесла лишь вчера ночью торжествующая младшая дочка оруженосца Янковского. Наклонив банку, он нежно вытряхнул насекомое на подставленную ладонь. Королева, согласно измерениям Энрике, подросла за время превратностей своего бегства на добрых два сантиметра и теперь занимала всю ладонь, да еще свешивалась по сторонам. Он поднес ее к лицу, ласково причмокивая и поглаживая кончиком пальца короткие надкрылья. Жучиха сильно, до крови, вцепилась в руку коготками и зашипела в ответ.

– Такой звук они издают, когда довольны, – объяснил Энрике Марсии в ответ на ее скептический взгляд.

– А-а, – сказала она.

– Хочешь ее погладить? – Энрике приглашающим жестом протянул ей гигантское насекомое.

– Ну-у… почему бы и нет? – Марсия повторила опыт, за что была вознаграждена очередным шипением. Жучиха выгнула спинку. Марсия криво улыбнулась.

Про себя Карин подумала, что любой мужчина, который считает лучшим времяпровождением кормление, ласку и заботу о твари, в основном отвечающей на его обожание недружелюбным шипением, отлично уживется с Марсией.

Еще немного ласково пощебетав, Энрике посадил королеву в стальной поддон, чтобы там ее окружило, почистило, приласкало и накормило ее рабочее потомство.

Карин излила свои чувства глубоким вздохом и вновь сосредоточилась на расшифровке каракулей Марка – заметок по анализу цена/себестоимость для пяти лучших потенциальных пищевых продуктов. Как их назвать – вот это будет задачка. Идеи Марка скорее невыразительны. А спрашивать Майлза нет никакого смысла – все его злобные предположения сводятся к чему-то вроде Рвотной Ванили или Тараканьих Хлопьев.

Нынче утром в особняке Форкосиганов было очень тихо. Все оруженосцы – кроме тех, что забрал себе Майлз – сопровождали вице-короля с вице-королевой на какой-то изысканный официальный завтрак, устраиваемый в честь будущей императрицы. Большую часть прислуги на утро отпустили. Марк ухватился за возможность – и Матушку Кости, ставшей их постоянным консультантом по развитию продукции – и уехал посмотреть в действии заводик по упаковке молочных продуктов. Ципис нашел в Хассадаре такую же фабрику, переезжающую в другое место побольше, и обратил внимание Марка, что оставляемое ими оборудование можно бы использовать в экспериментальном производстве продуктов из жучиного масла.

Утренний путь Карин на работу был очень коротким. Прошлой ночью она впервые спала вместе с Марком в особняке Форкосиганов. К ее тайной радости, к ним обоим отнеслись не как к детям, преступникам или слабоумным, но с тем же уважением, как и к любой взрослой паре. Они закрыли дверь спальни Марка, и что за ней происходило – касалось только их двоих. Нынче утром Марк отправился по делам, насвистывая под нос – и фальшивя, поскольку явно унаследовал от своего брата-прародителя полное отсутствие музыкального таланта. Карин тоже вполголоса мурлыкала под нос, но более мелодично.

Ее размышления прервал нерешительный стук по дверному косяку лаборатории. Там стояла одна из горничных, и вид у нее был озабоченный. Вообще-то прислуга дома Форкосиганов избегала здешнего коридора. Некоторые боялись масляных жуков. Большинство опасалось шатающихся стопок литровых емкостей с жучиным маслом, теперь заполняющих коридор с обеих сторон до самого потолка. И все усвоили, что отважиться появиться здесь – значит нарваться на приглашение зайти в лабораторию и попробовать очередной образец продукции из жучиного масла. Эта последняя опасность, несомненно, пресекала возможный шум или помехи работающим в лаборатории. А молодая леди, насколько помнила Карин, разделяла все три вида предубеждений.

– Мисс Куделка, мисс Куделка … и доктор Боргос, к вам посетители.

Горничная шагнула в сторону, пропустив в лабораторию двух мужчин. Один был тощим, а другой… здоровенным. На обоих были слегка помятые в дороге костюмы, в эскобарском стиле – как опознала Карин по опыту сосуществования с Энрике. Тощий – то ли моложавый мужчина средних лет, то ли молодой человек с манерами среднего возраста, трудно сказать, – сжимал в руках полную бумаг папку. Крупный тип просто подавлял своими размерами.