Чтение онлайн

Майлз скривил губы. – А доказательства? Устраивая что-то в этом роде, Ришар должен был действовать через целую цепочку посредников. Если он действительно попрактиковался на невесте Пьера, он дьявольски хитер. Выследить его до дверей будет нелегко.

Рене настойчиво добавил: – И как быстро мы получим в свои руки улики?

– Это заняло бы недели, но подручный Ришара объявил себя Имперским Свидетелем, – выдохнул Айвен, на самой вершине своего триумфа.

Майлз наклонил голову. – Подручный Ришара?

– Байерли Форратьер. Видимо, это он помог Ришару все устроить. Но дела пошли наперекосяк. Нанятые Ришаром громилы следовали за Доно по пятам, собираясь захватить его возле особняка Форсмитов, но у дома Форфолса увидели, как им показалось, лучшую возможность. У Бая была просто пена на губах, когда перед самым рассветом он наконец меня нагнал. Не знал, куда подевались все его пешки, бедный истеричный заговорщик. А это я их побил. Впервые в жизни я видел, как у Бая Форратьера не хватает слов. – Айвен довольно усмехнулся. – А потом приехала СБ и забрала его с собой.

– Как… неожиданно. А я видел место Байерли в этой игре совсем не так. – Майлз наморщил лоб.

– По-моему, ты оказался чертовски доверчив. Было тут насчет Бая кое-что, что с самого начала не укладывалось в картинку, просто я не мог ткнуть в это пальцем…

Форхалас со своими сподвижниками теперь столпились возле стола Бориса Формонкрифа. Выразительней всех вел себя Форфолс, который сердито жестикулировал и то и дело оглядывался через плечо на Ришара, с тревогой наблюдавшего за этим зрелищем. Челюсть Формонкрифа закаменела, он глубоко нахмурился и дважды покачал головой. На лице юного Сигура был написан ужас; он бессознательно принял защитную позу, стиснув ноги и прикрыв руками колени.

Все дебаты вполголоса прекратились, стоило императору Грегору выйти из небольшой двери за возвышением, подняться на помост и снова занять свое место. Жестом он подозвал лорда-протектора Спикерского Круга, тут же поспешившего к нему. Они коротко посовещались. Лорд-протектор обежал взглядом комнату и двинулся к Айвену.

– Лорд Форпатрил. – вежливо кивнул он. – Пора покинуть Палату Совета. Грегор собирается объявить голосование. Если вас не будут вызывать в качестве свидетеля, теперь вы должны занять место на галерее.

– Уже ушел, – добродушно согласился Айвен. Майлз обменялся с Рене торжествующим жестом, подняв большой палец вверх, и поспешил обратно на свое место; Айвен направился к двери.

Айвен не торопясь проходил мимо форратьеровской скамьи в тот момент, когда Доно весело сказал Ришару: – Двигайся, посмешище. Прошлой ночью твои головорезы промазали. Когда это голосование закончится, муниципальная охрана лорда Форбонна будет ждать тебя у дверей с распростертыми объятиями.

Крайне неохотно Ришар подвинулся на дальний край скамьи. Доно плюхнулся на сиденье, скрестил ноги в сапогах – в лодыжках скрестил, как отметил Айвен – и комфортно расставил локти.

Ришар проворчал сквозь зубы: – Мечтай сколько угодно. Но когда я стану графом, то буду Форбонну неподсуден. А партии Форкосигана нанесет такой урон его собственное преступление, что у них не будет шанса бросить в меня камень.

– Камень, Ришар, дорогуша? – промурлыкал в ответ Доно. – Вряд ли тебе так повезет. Я предвижу лавину – и тебя погребенным под ней.

Оставив семейную встречу Форратьеров за спиной, Айвен направился к двустворчатым дверям, распахнутым перед ним охраной. Ей-богу, работа проделана неплохая. Дойдя до дверей, он оглянулся через плечо и увидел, как Грегор пристально смотрит на него. Император удостоил его легкой улыбкой и едва заметной тенью кивка.

Но это не создало у Айвена ощущения награды. Скорее он ощутил себя беззащитным. Он запоздало вспомнил присказку Майлза, что наградой за хорошо проделанную работу обычно бывает еще более трудная. Какое-то мгновение в вестибюле он раздумывал, не поддаться ли порыву – свернуть направо, в сад, а не налево – на лестницу к галерее. Но развязку этой драмы он не пропустил бы ни за что на свете. Он двинулся вверх по ступенькам.

– Огонь! – закричала Карин.

Две банки с жучиным маслом пролетели по навесной траектории вдоль коридора. Карин ожидала, что они врежутся в цель с глухим стуком, словно камни – разве чуть более упругие. Но все банки в верхней части штабеля были из новой партии, с выгодой купленной Марком где-то на распродаже. Их более дешевый и тонкий пластик не давал такой прочности конструкции, как у предыдущих. Так что попали они в цель не как камни, а как гранаты.

Ударившись о плечо Муно и затылок Густиоза, банки с жучиным маслом лопнули, извергнув свое содержимое на стены, потолок, пол и, по чистой случайности, на мишени. Поскольку второй залп был запущен в воздух раньше, чем достиг цели первый, удивленные эскобарцы обернулись как раз вовремя, чтобы получить следующие масляные бомбы прямо в грудь. Реакция Муно оказалась достаточно быстрой, чтобы отбить третий снаряд, который разорвался на полу и по колено обдал всю компанию белым, стекающим каплями маслом.

Марсия, в диком возбуждении издавая некое подобие берсерковского воя, продолжала вести огонь по коридору с такой скоростью, с какой только успевала хватать банки. Не все они лопались; некоторые попадали в цель с весьма подходящим грохотом. Муно, ругаясь, отбил еще пару, но потом, не выдержав, отпихнул Энрике подальше от себя и, схватив пару банок из штабеля в своем конце коридора, швырнул их в сестер Куделок в ответ. Марсия от предназначенной ей банки увернулась; вторая взорвалась у Карин в ногах. Попытка прикрыть отступление своего отряда заградительным огнем вышла Муно боком – Энрике опустился на четвереньки и пополз в другую сторону коридора, к своими визжащим защитницам-валькириям.

– Назад в лабораторию, – закричала Карин, – и запрем дверь! Оттуда мы сможем позвать на помощь!

В дальнем конце коридора, за спиной у эскобарских оккупантов, громко хлопнула открывшаяся дверь. Душа Карин моментально воспарила – в проем шагнул оруженосец Ройс. Подкрепление! Одет был Ройс весьма соблазнительно – трусы, сапоги и кобура с парализатором, прицепленная на другую сторону. – Что за черт…? – начал было он, но был прерван последним злосчастным залпом дружественного огня. Снаряд, наугад пущенный Марсией, разорвался у него на груди.