Чтение онлайн

Майлз впился в нее пронзительным взглядом, но долго выдержать не смог. Уже тише он добавил, – Сегодня днем она прислала мне обратно все планы сада, по комму. Как и обещала. Я настроил комм на звуковой сигнал, если от нее что-то придет. Я, черт побери, чуть насмерть не разбился, бросившись к машине. А там был просто пакет данных. Даже без личного примечания. «Сдохни, мерзавец» было бы лучше, чем это… это ничто. – Удрученная пауза, и он взорвался: – И что мне теперь делать?!

– Это что, риторический вопрос, для пущего драматического эффекта – или ты на самом деле просишь у меня совета? – ядовито вопросила мать. – Потому что я не собираюсь впустую сотрясать воздух, пока ты наконец не начнешь слушать внимательно.

Он открыл рот для разгневанного ответа – и закрыл его. В поисках поддержки Майлз кинул взгляд на отца. Тот вежливо указал открытой ладонью в сторону матери. Интересно, на что это может быть похоже – так привыкнуть работать с кем-то в паре, словно у вас телепатическая связь? У меня никогда не будет шанса выяснить это. Если не…

– Я весь внимание, – покорно произнес он.

– Эту… самое мягкое слово, какое я могу к этому подобрать – «грубая ошибка» -– совершил ты сам. Ты должен ей извинение. Так сделай это.

– Как? Она абслютно ясно дала понять, что не хочет разговаривать со мной!

– Боже правый, Майлз – не лично. К тому же не верю, что ты снова не начнешь молоть языком и все себе не испортишь. Еще раз.

Что это с моими родственниками? никто из них не верит в…

– Даже разговор по комму слишком назойлив, – продолжала она. – А уж отправиться к Фортицам лично было бы настоящим нападением.

– Разумеется, он так и собрался сделать, – пробормотал граф. – Генерал Ромео Форкосиган, ударная сила из одного человека.

Графиня ответила ему едва заметным взмахом ресниц.

– Нужно что-то куда более поддающееся контролю, – продолжала она объяснять Майлзу. – Полагаю, все, что ты можешь сделать – написать ей записку. Короткую, лаконичную записку. Понимаю, что ты не очень хорошо умеешь изображать уничижение, но предлагаю тебе проявить себя.

– Думаешь, сработает? – Слабая надежда сверкнула на дне глубокого, глубокого колодца.

– Речь не о том, чтобы что-то сработало. Ты не должен строить планы – любовные или военные – по отношению к бедной женщине. Ты отошлешь извинение, потому что должен это и ей, и своей собственной чести. Точка. В противном случае не стоит беспокоиться.

– Ох, – произнес Майлз еле слышно.

– Игра в шары, – сказал его отец. Напоминая.

– Нож уже в ране, – вздохнул Майлз. – По рукоять. Не стоит его еще и поворачивать. – Он искоса поглядел на мать. – Записку лучше написать от руки? Или мне просто послать сообщение по комму?

– Думаю, ты только что ответил на собственный вопрос. Если твой отвратительный почерк стал получше, то это станет, наверное, милым штрихом.

– К тому же это показывает, что ты написал письмо сам, а не продиктовал секретарю, – заметил граф. – Или, что еще хуже, секретарь составил это по твоему распоряжению.

– Секретаря у меня пока нет, – вздохнул Майлз. – Грегор не дал мне достаточно работы, чтобы оправдать его наличие.

– Работа Аудитора начинается тогда, когда в Империи случается тяжелый кризис. Так что не могу искренне пожелать тебе побольше нагрузки, – заметил граф. – Но, несомненно, после свадьбы дел у тебя прибавится. Зато со свадьбой, я бы сказал, будет еще на одну проблему меньше, благодаря той хорошей работе, которую ты проделал на Комарре.

Он на секунду поднял глаза, и отец ответил ему понимающим кивком; да, вице-король и вице-королева Сергияра определенно входили в узкий круг лиц, полностью осведомленных о недавних событиях на Комарре. Грегор, несомненно, переслал вице-королю для ознакомления копию закрытого аудиторского доклада Майлза. – Ну… да. По крайней мере, поступи заговорщики так, как намеревались, и в этот день было бы убито несколько тысяч невинных людей. Что, мне кажется, омрачило бы торжества.

– Тогда ты заслужил немного отдыха.

Графиня на мгновение выглядела углубившейся в себя. – А что заслужила госпожа Форсуассон? Мы попросили ее тетю рассказать о случившихся с ними событиях с точки зрения свидетеля. Судя по рассказу, устрашающий опыт.

– Официальную благодарность всей Империи, вот что она должна была заслужить, – сказал Майлз; от напоминания стало только хуже. – А вместо этого все было глубоко-глубоко похоронено под грифом секретности СБ. И никто никогда об этом не узнает. Вся ее храбрость, все ее хладнокровные и умные действия, даже весь ее героизм, черт возьми, просто… исчезли. Это нечестно.

– В критический момент каждый делает то, что должен, – сказала графиня.

– Нет. – Майлз кинул на нее короткий взгляд. – Некоторые – делают. А другие просто сдаются. Я видел и я понимаю разницу. Катерина… она никогда не сломается. Она может преодолеть дистанцию и не сбавить темпа. Она… сделает это.

– Оставим в стороне тот факт, что мы говорим о женщине, а не о лошади, – заметила графиня… (черт возьми, Марк сказал буквально то же самое! что случилось с его родными и близкими?…) – Но у каждого есть та точка, где он сломается, Майлз. Та, куда можно нанести смертельную рану. Только у некоторых она находится в особом месте.

Граф с графиней снова обменялись одним из этих Телепатических Взглядов. Это чрезвычайно раздражало. Майлза корежило от зависти.

Он собрал изодранные клочки своего достоинства и встал. – Извините. Мне надо идти… полить растение.

Ему пришлось полчаса блуждать в темноте по пустому, покрытому коркой саду, чтобы просто найти эту проклятую штуку. Вода из кружки стекала по его дрожащим пальцам. Укоренившийся скеллитум в своем горшке выглядел вполне крепким, но здесь он смотрелся потерянным и одиноким: клочок жизни размером с большой палец посреди целого акра бесплодия. И выглядел он каким-то опасно обмякшим. Завял? Майлз вылил на растение целую кружку; вода образовала в красноватой почве темное пятно, слишком быстро высыхающее и исчезающее.