Чтение онлайн

– Не людей, – мягко возразил Вадим, – их оболочки. А своего Зверька каждый взращивает сам!

– «Сила личности определяется её способностью к психологической защите», – объявил Эмиль. – Не помню, чья мысль, но присоединяюсь.

– А другой сказал: «Лучший способ защиты – нападение», – откликнулся Вадим. – А третий: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба». Защита, нападение!.. Пся крэв, ну почему не жить мирно?

Впрочем, он придирался. Первая цитата и ему нравилась. Для многих такой принцип, если взять на вооружение, окажется революционным.

Вообще Вадим не зря сюда заскочил. Как и прежде, он по наитию определил, где сейчас центр событий, и подоспел к самому их разгару. Но больше всего его заинтересовала сама семейка торгашей. Если это триумвират, то довольно странный.

Начать с того, что Эмиль не очень годился на роль силача – по крайней мере комплекцией. Правда, в критические минуты он проявлял редкое величие духа, но на естестве это впрямую не сказывалось. Может, его Сила и стала заменой телесной мощи?

Мама Иола казалась средоточием не столько совести, сколько доброты. Хотя кто возьмётся провести грань?

Зато порывистая, искренняя Софочка, как и большинство взращённых любовью девиц, вполне годилась на роль ведьмы. А на таких Вадим действовал безотказно – как бы и тут не наломать дров!

– Ну вот, антракт закончен, – внезапно сказал хозяин. – И начинается представление!

– А кто выступает? – удивился Вадим: уж артистов он тут не чувствовал.

– Кто, если не я! Ты же отказался?

Поднявшись, Эмиль раскланялся и под сдержанные аплодисменты взошёл на эстраду. Тотчас застеснявшись, Софочка оставила гостя, убежав по делам. А тот, подметя честно заработанный ужин, направился через зал к троице крутарей.

– Подтверди, что ты тут случайно, – такими словами его встретил Гордей. – Бату, как всегда, сомневается.

Верзила мулат ещё вырос, потяжелел, но лучился приветливостью и улыбался с тем же фирменным простодушием, демонстрируя завидный комплект зубов. А его эфирный двойник – мысле-тело, визитка богатыря, – явно добрал зрелости, почти сравнявшись в объёме с оригиналом. Наверно, и другие росские витязи сильно прибавили за эти дни.

– Правильно делает, – буркнул Вадим, усаживаясь за стол.

Каган сдвинул крутые брови, и без того насупленные, угрюмо задвигал желваками, готовясь разразиться обвинениями.

– К приятелю заскочил, – пояснил Вадим. – Мы с Эмилем – старые кореша!

Ростем засмеялся, откинув голову. Седина пропала из его бороды, морщины разгладились, и вряд ли он применял для этого краску и кремы. А его сознание теперь светилось по всему телу, едва не выплёскиваясь наружу. Вот кто шёл с опережением!

Угрюмый Бату тоже усмехнулся, хотя с неохотой.

– Но вас застать действительно не ожидал, – добавил Вадим. – Как дела вообще?

– Брона ждём, – сообщил Гордей. – Обещал подъехать после концерта.

Перед каждым дымилась тарелка с единственным, но громадным куском печёного мяса, похожим на фрагмент слоновьей ноги с толстенной костью по центру. Присмотревшись, Вадим определил в блюде щупальце своего давешнего знакомца, подбугорного спрута. Оказывается, и до него уже добрались, записав в экзотическую дичь, – а может, сам нарвался. Или это росичи подбили спрута с воздуха, а затем Брон передал добычу Эмилю, чтоб усладить (и уязвить заодно) дражайшего союзника небывалым угощением. Впрочем, ароматы кушанье источало не худшие, а мясо выглядело нежным и сочным, как у телёнка.

Прислуживала им девочка-кореянка, миниатюрная и складненькая, словно лемурчик. Видно, хозяин разрывался между желанием услужить грозному клиенту и опасением за дочь. Потребовался доброволец, и Бату принял малышку благосклонно. Чего доброго, затребует её в гарем – а та б и рада. Хотя на Софочку каган тоже поглядывал, наверняка заметив пробуждающуюся магию.

– Без обид? – спросил Вадим у него. – Пока никто никого не обманул?

– Если не считать, что Брон провёл меня при делёжке, – Бату снова усмехнулся, едва не с одобрением. – На его месте и я бы не удержался.

«Ишь ты! – подумал Вадим. – Он уже умеет ставить себя на место других. Выходит, этот процесс добавляет силы не только мышцам? И у ордынцев подрастают богатыри».

– Мы решили вытеснить шушеру и Псов из ничьих районов, – сообщил Гордей. – Сейчас сутеры, под охраной иудеев, минируют въезды. Затем мы, росичи и ордынцы, введём туда патрули, наземные и воздушные. Частники готовы обживать новые места хоть сейчас – здесь-то уже тесно. Если мы гарантируем порядок и отсутствие крепостников.

– «Планов громадьё»! – хмыкнул Вадим. – А видели у них «ястребы»?

Крутари переглянулись.

– Позапрошлой ночью мелькнула стая, – сказал Гордей. – Одна птичка даже рухнула близ Орды – естественно, Бату наложил на неё руку. Птички нехилые… Так это за тобой гнались?

– Не вынет ли Крепость из рукава ещё что-то? – предположил Вадим. – Не рано вы раздухарились?

– Об этом и хотели говорить, – ответил Гордей. – Конечно, не здесь. – Он оглядел гудящую таверну, заполненную разношёрстной толпой.

В этот момент огни в зале померкли, а на эстраде, наоборот, засияли ярче, разделив артиста и зрителей. И началось представление – вообще говоря, сплошное жульничество. В прежние времена фокусники выдавали себя за волшебников, благо люди ещё верили в чудеса. А теперь Эмиль изображал из себя иллюзиониста, хотя на самом деле его выкрутасы не имели общего с высоким искусством иллюзии. Но кто из зрителей мог это определить? Только Вадим да нескольких крутарей, тоже прикоснувшихся к Силе.

Кое-что новоявленный маг явно заимствовал у Лагина, подражая его Хоттабычу. Но полагался не на подручные средства, вроде ковра-самолёта или волшебного кольца, а на Силу собственных рук. Он сыпал с пальцев прицельными искрами, зажигая свечи, управлял полётом разноцветных шаров, целыми их гирляндами, выписывая в воздухе причудливые траектории. Даже левитировал, направляя ладони вниз, – как вытворял это Вадим в ограндском подземелье. Исчезал из глаз заурядов, окружая себя сферой невидимости, и появлялся в совершенно неожиданных местах.