Чтение онлайн

Кто бы что ни говорил, темнота с дождем были на руку церберу и Хватке. Они беспрепятственно пересекли город по пустынным улицам, и вышли на федеральную трассу. Автомобилей было немного, а те, кто проезжал мимо вряд ли бы заметил цербера в такую непогоду.

Хватка сидела на спине пса, раскрыв зонт. Ветер трепал ее сливающиеся с темнотой волосы.

— Запах гари! — сказала Хватка, принюхиваясь. Ее нежный голос, будто аромат утреннего чая, был хорошо слышен сквозь шум дождя.

— Ага. Точно. Чую. — отозвался цербер. — Если быстрым бегом, то через два часа будем на месте.

— Мне кажется, стоит поторопиться.

— Мне тоже так кажется.

— Как думаешь, кто-нибудь из других Хранителей уже там?

— Я очень на это надеюсь.

Цербер сорвался с места. Никто в мире не умел бегать так быстро, как гигантская гипсовая статуя трехголового пса.

Крысолову казалось, что ему в бок засунули раскаленный железный прут и хорошенько им подвигали. Наверное, крысолов залил кровью все заднее сиденье.

— Давай начистоту. — сказала муза. — Мне нет никакого дела до того, что ты украл. Меня вообще не должно было здесь быть. Но мне нужно знать, зачем ты меня вытащил из поезда.

— Так вы из того взорвавшегося поезда? — переспросил паренек в очках. — Круто! Я видел, как он горит, как раз проезжал мимо. Я вызвал скорую и милицию! Только я решил не останавливаться, а то, сами знаете, начнут задавать вопросы, всякие там ненужные вещи, время мое тратить. Лучше, думаю, сделаю доброе дело и кину его в воду. А? Как в мультике, помните?

Муза выразительно посмотрела на паренька в очках, и тот мгновенно замолчал, вцепившись в баранку.

Интересно, подумал крысолов, какие тайные желания или мечты вызвала муза своим взглядом? Самого крысолова до сих пор не оставляла мысль о самолетах.

— Когда ты упала. — пробормотал он. — Я вдруг подумал, ну, всего на мгновение, что без тебя у меня не получится кое-что сделать… Понимаешь, я всю жизнь мечтал стать летчиком. Я рассказывал об этом, а еще о том, что мне нравится вид неба над облаками, и солнце, и ощущение высоты… И вот я решил, ну, когда ты упала, что если я не спасу тебя, в тот миг, то может так случиться, что я никогда не смогу осуществить свою мечту…

Крысолов замолчал. Бок отозвался пронзительной болью, словно тело мстило сознанию за нелепые откровения. А ведь и действительно — с чего бы это откровенничать?

— Это твои штучки? — поинтересовался крысолов сквозь зубы.

Муза, полуобернувшись на сиденье, пожала плечами.

— Даже если бы захотела. — сказала она. — То у меня бы ничего не вышло. Волшебство до сих пор недоступно. Какие-то у тебя могущественные враги.

— Тогда, надеюсь, мое объяснение тебя удовлетворит.

— Вполне. Ты себя хорошо чувствуешь?

— Не то, чтобы очень…

— Все ясно. Нужно искать больницу.

— Ты шутишь? Никакой больницы! За нами гонятся!

— Будто бы я не заметила. Особенно, когда взорвался поезд. Удивляюсь твоей глупости, уважаемый! — муза усмехнулась. — То есть, проще умереть, чем потратить время?

— Взгляни на ситуацию с моей стороны.

— Я бы не стала никого воровать.

— А я бы не стал изображать из себя музу, чтобы дурить головы богатым дядям.

Муза вспыхнула:

— Что за намеки? Я не изображаю! Я и есть муза!

— Продажная муза. Что может быть романтичнее. — крысолов закашлял, растирая кровь тыльной стороной ладони.

— Позвольте вмешаться? — внезапно произнес паренек в очках. — Через три с половиной километра будет поселок Двубратский. Там есть больничка, простенькая, но добротная. В пятистах метрах от трассы. Как вам?

— Никаких больниц! — крысолов внезапно чихнул, да так сильно, что внутри что-то со звоном лопнуло. Боль в боку перекинулась на живот, а потом и на грудь, и заметалась по телу, будто взбесившийся хорек, попавший в курятник. Боль заставила крысолова скрутиться на заднем сиденье, парализовала и оглушила.

Муза вздохнула.

— Едем в больницу. — сказала она и увидела первые капли дождя на лобовом стекле.

Крепнев как раз собирался уходить.

Вообще-то, он планировал уйти пораньше, минут на двадцать, чтобы успеть до закрытия цветочного ларька на углу и купить букет белых роз. Но последняя посетительница оказалась дамочкой весьма настырной и потребовала, чтобы ей проверили глаза не просто основательно, а с ОСОБОЙ ТЩАТЕЛЬНОСТЬЮ. Дамочке недавно стукнуло восемьдесят четыре. Крепнев собирался рассказать ей, что в таком возрасте следует искать место на кладбище, а не проверять зрение, но, как всегда, сдержался и провел полное обследование. В итоге, дамочка ушла довольной, а Крепнев в весьма поганом настроении молил всех известных ему богов, чтобы цветочный ларек еще не закрылся. Могут же они иногда задержаться на работе?!

Крепнев спустился на первый этаж, расписался в журнале, подхватил портфель, одновременно накидывая пиджак, и уж было собрался глотнуть свежего вечернего воздуха, как вдруг понял, что выход ему преградила странная на вид девушка.

Во-первых, девушка выглядела так, будто сбежала со свадьбы, преодолев при этом невероятное количество всех мыслимых и немыслимых трудностей. Свадебное платье на ней частью обгорело, частью облезло, частью намокло. Лицо было в ссадинах и порезах, а еще в пятнах гари. Под глазом набухал синяк. От девушки исходил странный смешанный аромат дорогих духов и дыма. Странно, что не водки.

Во-вторых, девушка была босой.

В-третьих, за ее спиной, прямо в дверях, стоял паренек в очках, а на его плечо тяжело опирался еще более странный на вид, чем девушка, мужчина. Он вообще походил на персонажа комиксов, только выглядел потрепанным и уставшим… и, судя по всему, был тяжело ранен.

Чтобы впитать такое количество информации, Крепневу понадобилась всего пара секунд. Долг подсказывал ему совершить правильный поступок. Жажда бурной страсти настаивала на обратном. Крепнев понимал, что если не успеет купить цветы, то Маришка наверняка обидится. А если Маришка обидится, то решит сразу же лечь спать. А если она сразу же ляжет спать, то…

— Простите. — Крепнев хотел обогнуть странную девушку, но она сделала шаг в сторону, параллельно его шагу.

— Нам срочно нужна помощь. Человек умирает. — решительно произнесла девушка.

НУ, почему от нее не разит спиртом? Тогда можно было бы легко вызвать охрану.

— Я ничем не могу помочь. Есть дежурные, есть персонал. Обращайтесь к ним. — Крепнев сделал шаг обратно. Странная девушка последовала за ним.

— Нет. Вы можете. — сказала она. — Мы же теряем время.

Обычно Крепнев сдерживался. Но в этот раз не смог. Наверное, лимит на сдерживание он исчерпал с той дамочкой, у которой зрение в восемьдесят четыре было лучше, чем у пациентов отделения микрохирургии глаза после выписки.