Чтение онлайн

– Но животные Земли используют это свойство для защиты! – уточнил Старадымов.

– Защита, нападение – какая разница, – отозвался я, – принцип тот же. А браназин… Ты же не сделал абсолютно точного анализа… Подобное вещество, точнее, группа веществ существует и в живой природе. Удовлетворен ответом?

– А остальные вопросы? – спросил Юрий.

– Помню, помню, – успокоил я его. – Итак, почему они нас не растерзали вместе с Боем? – Голос мой предательски дрогнул, и я не очень ловко попытался перейти на шутливый тон. – Может быть, решили про запас отложить, впрок, на голодный период. Или планировали отнести детенышам – заметил, небось, среди бестий одни самцы были. Надеялись, поди, наследников накормить, законсервировали продукт браназинчиком, чтобы не испортился. Тоже, кстати, распространенное явление среди «братьев меньших». А ты им все планы сорвал.

– Что-то незаметно, чтобы вы очень расстроились, – рассмеялся Юрий.

– Что делать? – в тон ему ответил я. – Не можем же мы лишать тебя своего общества. А вот зачем они нас в бот засунули, можно только гадать. Может, чтобы на травке не подмокли.

– Шутник… – вздохнул Старадымов.

– А что, не удовлетворяют ответы? – спросил я.

– В логике не откажешь, – повел плечами Юрий, – только никак не могу от мысли одной избавиться…

– Какой такой мысли? – заинтересовался Богомил.

Юрий помедлил, словно не решался высказать свою идею, но все же ответил:

– Бестии ведут себя так, словно выполняют заданную программу…

Мне в голову тоже приходила подобная мысль, но высказать ее вслух я не решился – слишком уж все это фантастично. Недаром Богомил так удивлен.

– Ты что, подозреваешь, что это киборги?

– Может быть, биороботы, – произнес Юрий.

– Нет, – решительно возразил я, – исключено полностью. Не знаю, смогу ли я распознать киборга, но отличить биоробота от живого существа сумею при любых условиях.

– Не обижайся, – вздохнул Юрий, словно я мог обидеться.

– Да вы что, ребята! – не выдержал Богомил. – Вы что?! На Земле производство человекоподобных биороботов запрещено чуть не сто лет назад! О киборгах вообще не может быть речи: кто же пойдет на то, чтобы уродовать людей!!

Истина была прописная. Но в жизни довольно часто возникают ситуации, когда нелишне бывает напомнить банальные вещи… А Богомил продолжал:

– Да и кто будет создавать таких страшилищ со зверскими физиономиями?!

– Ну и критерии у тебя, – саркастически хмыкнул Юрий.

– Я к тому, что люди, создавая биологические машины, не стали бы программировать их на убийство, на захват подобных себе…

Возразить нечего, и мы со Старадымовым молча киваем в ответ на тираду Герова. На некоторое время устанавливается молчание, потом Юрий говорит:

– А я видел биороботов…

– Где? – удивляется Богомил.

– В Дальнем космосе. Там еще используются экземпляры последней серии. Те, что уцелели. Отличные ребята…

– Вот-вот, – подхватывает Геров, – слишком многие относились к ним так же, как ты. Было даже несколько случаев, когда люди гибли, пытаясь спасти биороботов. Слишком уж они похожи на человека. Во многом именно из-за этого человекоподобные биомашины и были запрещены.

– Откуда ты все это знаешь, Богомил? – спрашиваю я.

– Из рассказов деда, – откликается Геров. – Я привез с собой одну кристаллозапись. Да ты, кажется, ее слышал, Юра?

– Слышал, но не до конца, – покачивает головой Старадымов.

– Вот и мне никак не удается прослушать ее как следует, – говорит Богомил, – остались кое-какие воспоминания с детства. Стыд-позор… Но с тем решением я согласен полностью. Будь моя воля, я бы вообще не пошел на создание человекообразных машин. Лучше соорудить нечто неопределенное, а то как-то неприятно видеть красивое, вполне по-человечески выполненное лицо и знать, что вместо мозгов голова его начинена электроникой, как голова Страшилы Мудрого – соломой.

Это сравнение, почерпнутое из незабываемых книжек детства, несколько сгладило напряженность спора. По губам Юрия скользнула улыбка, я тоже рассмеялся. Тем не менее Старадымов, рискуя вызвать новую дискуссию, мягко возразил:

– Почему же, создание биороботов было шагом вперед, и я не думаю, что до конца правы те, кто против их использования в мирах, населенных людьми. А что касается облика… у природы есть чему поучиться…

Спор со Старадымовым напомнил мне о фонокристалле с записью рассказа деда, и неожиданно захотелось вновь услышать его спокойный размеренный голос. Кристалл лежал у меня в кармане куртки, но ситуация была неподходящая, и я в который уже раз пообещал себе заняться им в первую же свободную минуту. При этом мелькнула, правда, мысль, что в обозримом будущем для этого вряд ли представится возможность.

Тем временем Юрий, размышляя о чем-то своем, вел бот по пеленгу, взятому датчиком УИ. Джерри тоже помалкивал, сосредоточив внимание на осмотре местности, над которой мы пролетали. Время от времени он включал трансфокатор и разглядывал изображение, появляющееся на экранчике. Один раз он попросил Старадымова остановить бот, внимательно всмотрелся в очередной видеотрофей и удовлетворенно хмыкнул:

– Взгляните-ка, ребята! Это интересно…

Я перегнулся через плечо Линекера к трансфокатору. Внизу, ловко перебираясь через упавшие стволы, двигалась огромная кошка. Видывал я в зоопарках африканских львов, так они, на мой взгляд, уступали ей в размерах раза в полтора.

– Что еще за чудо? – заинтересовался Юрий.

– Пещерный лев, – ответил Линекер, сидевший с таким гордым видом, точно именно он возродил к жизни это ископаемое.

– Тот самый? – удивился я.

Джерри молча кивнул, не отрывая глаз от экрана.

– Какой же это лев? – недоверчиво протянул Старадымов. – Ни гривы, ни кисточки на хвосте…

– И тем не менее это – пещерный лев, пантера спелеа, собственной персоной, – ответил егерь, – гривы у него, кстати, отродясь не было.

Юрий промолчал, и мы еще минут пять наблюдали за хищником. Потом бот снова двинулся с места. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.