Чтение онлайн

Она проводила как можно больше времени с Сандрой, понимая, что в должности координатора (другой исход выборов даже не рассматривался) такой возможности уже не будет. К тому времени Сандра станет независимой особой – как же, тринадцать лет, в этом возрасте мать произвела О’Хара на свет!

О’Хара брала с собой Сандру в «комнату грез» и отправлялась с ней в путешествия. Они пользовались стандартными туристическими матрицами, но в отличие от других О’Хара могла сказать своей дочери: в этом баре, «Хмельная голова», я познакомилась с дядей Дэном… я жила на этой улице в Нью-Йорке, кварталом ниже…. эта статуя не была так обсижена голубями, потому что стояла зима, снег парил над Сеной… ты знаешь, как пахнут каштаны? Нет, конечно, и как нежно снежные хлопья касаются щек – тоже нет…

Сандра была достаточно взрослой – десять, почти одиннадцать, чтобы сознавать дуалистическую подоплеку этих откровений. Она понимала, как важно для матери поделиться с кем-нибудь своими воспоминаниями. Поэтому, отчаянно скучая во время путешествий по Земле, она не жаловалась, даже когда на виртуальную реальность уходило драгоценное время, отведенное для игр с другими детьми. Да это и не было для нее особым лишением; как и ее мать в этом возрасте, она была одиночкой по натуре, хоть и не вполне по своей воле.

У О’Хара в это время начался климактерический период; эту перемену ей следовало бы приветствовать, да не выходило. Ее яйца хранились в жидком азоте, так что ежемесячные недомогания были просто досадным анахронизмом. Ей ничего не стоило прекратить их в любое время, а если захочется – возобновить, убедив доктора, что это полезно для ее здоровья. Но она сама не знала, как поступить. В этом было какое-то внутреннее равновесие – она сошла с круга, когда ее дочь начала свой путь – эстафета кровных сестер…

В канун Нового года, когда полномочия старого правительства истекли, они закатили дивную вечеринку для Дэна и другого уходящего старшего координатора, Ондреша Костаче. В этот вечер Дэн впервые за шесть лет напился вдрызг, и хотя О’Хара не пыталась ему препятствовать, в своем дневнике она написала, что от души надеется – это не станет постоянным фактором их совместной жизни в дальнейшем. Она ошиблась.

На следующий день О’Хара пораньше ушла с работы, оставив предпраздничную подготовку парка, чтобы объявить о решении выставить на выборах свою кандидатуру. Возражений не было, что никого не удивило, а Леона Бурдини любезно согласилась выступить для проформы ее соперницей на выборах. Это означало, что Леона может временно занять ее должность, если О’Хара, к примеру, смоется с партийной кассой.

(Перспектива стать у кормила власти явно огорчила Бурдини, хотя, чтобы оказаться у руля, нужно пережить еще девять членов правительства – маловероятно при любых обстоятельствах, даже на космическом корабле.)

Достаточно информативной мне кажется следующая запись в дневнике О’Хара.

2 января 10 (16 Гиппократа 319).

До меня только сейчас дошло, о не рожденные еще поколения, что я до сих пор не рассказала вам, какова администрация, управляющая нашим народом. Рыбе описать воду? (О, вы никогда не видели рыбы? Не важно.)

На самом верху – Оценочный Совет, объединяющий всех бывших и действующих координаторов, а также свору специалистов-психометриков. Координаторы составляют свои рекомендации по предложенным кандидатурам – на уровне Кабинета. Психометрики Совета имеют право безоговорочного вето, если кандидат обнаруживает определенные антиобщественные наклонности: и очевидные, вроде эмоциональной нетерпимости к инакомыслящим, и менее наглядные, вроде комплекса мученичества, другими словами – извращенного удовольствия от страданий на публике. Каждый отклоненный Советом кандидат может повторить свою попытку в следующем году, но в текущем решение не пересматривают.

В результате наша история не расцвечена такими живописными фигурами, как Сталин или Никсон. Но вряд ли кому-то хотелось бы увидеть забавного психа за штурвалом космического корабля, уносящегося в глубокий космос.

Двадцать четыре кресла Кабинета делятся между Инженерами и Политиками. Для нас «политики» – это те, чья работа не связана с электронами и всяким таким прочим. Член Кабинета находится у власти до тех пор, пока не подаст в отставку, если только Оценочный Совет не найдет нужным дисквалифицировать его и назначить преемника.

Каждый на борту «Нового дома» заносится в списки избирателей от Политиков или Инженеров. Если у кого-то из избирателей работа связана с обоими направлениями, например, у демографов-аналитиков, они вправе выбрать для себя список и в дальнейшем голосовать по нему. Новую пару лидеров выбирают ежегодно по одному от каждого списка. Для обоих срок избрания шестилетний: два года в качестве координаторов-электоров, два – координаторов, и два – старших координаторов.

Самое важное в работе координаторов – это отбор проблем, которые решаются на уровне Кабинета и Комитетов или через общий референдум. Но повседневная деятельность правительства – это монотонные споры по структуре бюджета и сохранение мира и равновесия между разнообразными группировками, образованными членами Кабинета и представителями общественности.

Это – официальная версия. Неофициальная гораздо занимательней, но я поклялась хранить ее в тайне – даже от вас, еще не рожденные. Впрочем, я уверена, что все тайны откроются еще до того, как мы достигнем Эпсилона (слишком многие знают, а кто не знает – догадывается).

На самом деле эта тайна – что референдум просто циничная комедия – прекрасно сохраняется, пока в этом есть потребность. О’Хара ненавидела жульничество, но, хотя и неохотно, соглашалась, что часто небольшая подтасовка становится необходимым условием общественного равновесия. Еще с большей неохотой она признавала, что в прошлом электорат неоднократно проявлял такое ужасающее невежество, что любые честные, демократические процедуры влекли за собой гибельные последствия.

Благодаря положительному заключению психометриков Оценочного Совета, а также наставлениям Сандры Берриган и Гарри Парселла О’Хара стала членом Кабинета. Десять лет назад рассказ Сандры вызвал у нее отвращение – тогда она была на десять лет моложе.

Более глубокое знакомство с человеческой натурой несколько поколебало в ней уверенность, что каждый человек волен сам распорядиться своей судьбой.

Цинизма в ней не было; просто, как и Берриган (и в отличие от Парселла), она считала лживость существующей системы временной и верила, что необходимость в подделках отпадет, когда они попадут на Эпсилон. Жизнь на борту космического корабля, как и в Ново-Йорке, была иллюзорно комфортной, стабильной и безопасной, но только благодаря сотням взаимодействующих сложнейших систем. Поиски демократического консенсуса в таких условиях не менее опасны, чем управление кораблем какой-нибудь из подкомиссий Кабинета. Катастрофы обрушиваются слишком быстро. Звезды и те снисходительней к неосторожным.