Чтение онлайн

Среди них могли быть интересующие его люди. Должны быть!

Этот?

Или, может быть, этот?

Или эти?..

Нет, так ничего не узнать. Разве только с другой стороны зайти. Со второй стороны…

Президент набрал на “вертушке” прямой телефон Директора Федеральной службы безопасности.

Он спросил о текущих делах. О перспективных делах. О здоровье семьи. И между строк поинтересовался, как обстоят дела с операцией “Капкан”.

— Мы продолжаем разработку указанного адреса, — сообщил Директор ФСБ.

— Есть результат?

— Об окончательных результатах говорить рано, но наметились некоторые подвижки…

ФСБ не стало покупать квартир. Фээсбэшники подогнали к дому объекта спецфургон — совершенно раздолбанный на вид “КамАЗ”-рефрижератор, нашпигованный внутри электроникой. Накатили его на один из уличных колодцев связи, сняли крышку, подали вниз кабель, подцепились к “оптике”.

Видеокамеры навесили на столбы уличного освещения, ради такого случая сменив в плафонах все лампы. Впервые за многие месяцы уличные фонари светили все. И заодно передавали в фургон видеоизображение всего, что происходило на улице. Оператор сидел против стеллажа, заставленного примерно такими же мониторами, какие были установлены на НП службы президентской безопасности. Каждый монитор держал свою картинку — проезжую часть, кусок тротуара, крыльцо подъезда, окно… Справа или слева на экране появлялись машины, люди и случайные бездомные собаки пересекали его, скрывались из виду, чтобы тут же объявиться на другом мониторе. Слежка была очень плотная.

Вон та машина…

Черный джип притормозил, свернул на обочину, остановился.

Оператор дал команду на девятую камеру.

Там, на самой верхушке столба, включился электромоторчик, развернувший объектив видеокамеры чуть вправо.

Наезд.

Джип стал наплывать на экран, быстро увеличиваясь в размерах, пока не стал хорошо различим номерной знак.

Джип постоял еще минуту или две и поехал дальше.

Но тут же в ГИБДД ушел запрос по поводу владельца автомашины — марка… цвет… номер…

Джип еще до гаража не доехал, а было уже известно, кому он принадлежит, кто выдавал доверенность и где тот и другой проживают и работают.

ФСБ, конечно, не КГБ, но тоже кое-что еще может.

…Фигура человека, вышедшего из-за угла.

Дальний план.

Средний.

Крупно — лицо и одежда.

Оцифровка.

Сброс фотографий — фас, профиль, полный рост — по оптическому кабелю на Лубянку.

Отсмотр и анализ материала…

Знакомое лицо. Потому что это лицо приходило по почте раньше. Позавчера. И третьего дня… Причем вблизи места действия данный субъект не проживает, так как все фотографии жильцов соседних домов и их постоянных гостей сложены в отдельную стопочку.

Тогда кто это?..

И тот, чьи фотографии пришли двумя часами раньше?..

И те, что пришли вчера…

Ответить на эти вопросы можно было, например, под благовидным предлогом проверив у “прохожих” документы или посадив им на хвост шпиков и проследив до порога дома или учреждения, в котором они работают.

Комитетчики, не мудрствуя лукаво, так бы и сделали, потому что людей у них было до чертовой бабушки. В отличие от фээсбэшников, которые после многочисленных сокращений, чисток и реорганизаций утратили свое былое могущество. Поэтому приходится компенсировать недостаток оперативников излишками архивариусов.

— Если это профессионалы, то это наверняка бывшие наши люди, — предложил алгоритм поиска Директор ФСБ.

А профессионалов как действующих, так и уволенных в запас в стране не так уж много, и большинство из них состоят на негласном учете.

Фээсбэшники прошлись по своим и эмвэдэшным филерам. И хоть не быстро, но нашли то, что искали.

Четыре человека, запечатленных на фото, раньше работали в Первом Главном управлении КГБ и на Петровке, вышли в отставку и через несколько лет были приняты на работу в Федеральную службу охраны.

— Кто? Фээсошники? — удивился Директор Безопасности. — Вы уверены?

— Мы проверили информацию. Вот фотокопия заявления одного из проверяемых в ЖЭК по месту жительства, с указанием его нынешнего места работы.

Вот ксерокс…

“Нда… Похоже, подстраховался Президент, — как-то даже расстроился Директор ФСБ. — Не доверяет. Уже не доверяет”.

— Подготовьте мне выписку по результатам операции “Капкан”…

Выписку приготовили.

Директор вызвал машину, чтобы ехать на доклад в Кремль…

— …Нами проведен ряд оперативных мероприятий, позволяющих предположить, что объект находится в активной разработке…

Потянул паузу, отчего собеседнику пришлось уточнить:

— Чьей разработке?

— Федеральной службы охраны, — без запинки ответил Директор ФСБ, внимательно наблюдая за реакцией Президента.

— Моих ребят? — удивился Президент. Но как-то вяло удивился, неубедительно.

— На подходах к объекту был замечен ряд подозрительных лиц, в результате чего была установлена их принадлежность к Службе вашей безопасности. Вот их фотографии, адреса…

Президент мельком взглянул на фото.

— Я приказал прекратить дальнейшую разработку, потому что… потому что это ваши люди, и посчитал невозможным продолжать работу по ним, не поставив вас в известность.

Директор намеренно сделал акцент на слове “ваши”.

— Хорошо, я разберусь, — коротко сказал Президент. — Больше вы там никого не заметили? А кого еще?..

— Н-нет… — не очень уверенно ответил Директор. И тут же, поправляя себя, добавил в голосе твердости: — Нет, никого. Но работа продолжается…

“Может, их там не было? — размышлял Президент. — Ни там, ни где-либо еще. Может, их вообще нет? А тот, который в меня целился, Посредник, просто аферист. Или сбежавший из больницы псих, страдающий манией величия…”

Лучше бы так.

Но была информация о заговоре. Была!..

Нет, так ничего не выйдет. Если подчиненные ему силовые ведомства так быстро выявили друг друга, то и они тоже могли вычислить их. И могли затаиться.

Надо как-то заставить их вылезти на свет божий. Надо найти способ сократить между ними и объектом дистанцию. Для чего… Для чего форсировать последний этап операции. Тот, который при встрече с Посредником был озвучен нейтральной фразой “создание предпосылок положительного решения данного вопроса”. И был подкреплен не допускающим сомнение жестом.