Чтение онлайн

Макс сосредоточился на фотографии среднего размера. Клодетту на качелях раскачивает отец. За ними из будки наблюдает доберман.

Матильда высморкалась.

– Поначалу здесь дела шли неплохо, несмотря на нестабильность политической обстановки. Мы первыми узнавали о том, что происходит, ведь наша станция была недалеко от дворца. Дело в том, что бензин к нам поступал из США, а там, если желали сместить президента, прекращали поставки. Потом возобновляли. В общем, дела шли средне, пока нашу заправочную станцию не сожгли. Как раз перед высадкой морских пехотинцев.

– Кто сжег? – спросил Макс.

– Военные. Хотели, насколько возможно, усложнить жизнь интервентам. Они сожгли много предприятий коммунального хозяйства. Это было направлено не лично против нас.

– Как это «не лично»? – вскипел Каспар. – Они разрушили нашу жизнь, а ты говоришь «не лично».

Матильда промолчала, отвернулась, стала рассматривать фотографии.

Макс оглядел комнату. На экране телевизора лежал толстый слой пыли. Видимо, его давно не включали. К подоконнику был прислонен дробовик. Он встал, приблизился к окну. Выглянул во двор. Качели, собачья конура, ворота.

– Что случилось с вашей собакой? – спросил Макс, вернувшись к столу.

– Пса убили, – вздохнула Матильда. – Отравили. Те, кто забрал нашу девочку.

– Они приходили сюда?

Она встала.

– Да. Пойдемте, я вам покажу кое-что.

Матильда привела Макса в комнату Клодетты.

Родители отказались признать факт, что больше никогда не увидят свою маленькую девочку. В ее комнате было все оставлено так, как в день исчезновения. Повсюду развешаны рисунки Клодетты. Это папа (высокий), а это мама (пониже), а это сама Клодетта (маленькая) и собака (между ней и мамой). Все нарисовано цветными карандашами. Папа всегда синий, мама красная, Клодетта зеленая, собака черная. Остальные рисунки абстрактные – квадраты, закрашенные одним цветом. Внизу рукой взрослого было написано: «Клодетта».

Макс посмотрел на кровать. Низкая белая подушка, голубое покрывало, откуда выглядывала тряпичная кукла. Посередине покрывала он заметил вмятину – там, где сидела девочка, – и представил, как родители заходят сюда и играют с куклой, вспоминают доченьку и плачут навзрыд. Можно не сомневаться, Каспар тут бывал гораздо чаще.

– В день, когда она исчезла… я пришла разбудить ее, – тихо проговорила Матильда. – Увидела, что постель пустая. Окно широко распахнуто. А во дворе Тото, наш пес, лежит рядом с качелями.

– Все окна в доме были целы? – спросил Макс.

– Да.

– А входная дверь?

– Да.

– Замок? Если в нем ковырялись, то ключ потом плохо подходит.

– Он работал нормально. И сейчас тоже.

– Здесь жили только вы трое?

– Да.

– У кого-нибудь еще имелись ключи от дома?

– Нет.

– А предыдущий владелец?

– Мы сменили все замки.

– Кто их менял?

– Каспар.

– Вы уверены, что в тот день надежно заперли входную дверь?

– Да. Уверена.

– Тут есть черный ход?

– Нет.

– А что в подвале?

– Подвала нет.

– Что расположено за домом?

– Пустое здание. Там раньше, давно, находилась художественная галерея, теперь закрыта. Да и стены тут пять метров высотой. Правда, я потребовала снять колючую проволоку. Не хотела, чтобы моя дочка просыпалась и первое, что видела, это колючку. Как в тюрьме.

– Я вас понимаю, – промолвил Макс.

«Ставь, не ставь колючую проволоку – если они решили забрать ребенка, они заберут. Найдут способ».

Он вышел во двор, двинулся к воротам. Справа вдоль стены росли кусты. Если прыгать на них, будет большой шум. Значит, похитители зашли с левой стороны, где от края стены до земли было метра три с половиной. Наверное, принесли с собой лестницу. Иначе с улицы не поднимешься. Они должны были предварительно разведать обстановку. Узнали, где собачья конура, с какой стороны заходить.

Макс направился к дому.

«Значит, похититель отравил собаку. Что дальше? Комната Клодетты слева от входной двери. Сколько их было? Один, двое?»

Макс увидел Матильду в окне комнаты дочери. Она стояла, скрестив руки, наблюдала за ним.

«Окна целы. В замках не ковырялись. Двери тоже целы. Вход в дом один. Как же они вошли?»

Матильда открыла окно, что-то сказала. Макс не расслышал. В это время она случайно смахнула с наружного подоконника какой-то предмет.

Макс поднял раскрашенную проволочную фигурку с птичьим лицом. Оранжевое туловище, черная голова. Человечек-птица без левой руки, а присмотревшись, можно заметить, что у него отсутствует половина лица.

Теперь Макс начал догадываться, что здесь произошло.

– Кто дал ей это? – Он показал Матильде фигурку.

Она молча взяла, зажала в кулаке.

Макс вернулся в комнату Клодетты. На наружном подоконнике были выстроены в ряд шесть фигурок человечков-птиц.

Из комнаты их не было видно. Все одинаковой формы и цвета, кроме последней, которая шире. Потому что объединяла двух человечков – человечка-птицу и девочку в сине-белой форме.

– Откуда это у нее?

– Приносила из школы, – объяснила Матильда.

– Кто ей давал?

– Она не говорила.

– Мужчина, женщина?

– Какой-нибудь мальчик или подружка. У нее было двое приятелей из «Ноева Ковчега».

– Школы Карверов?

– Да. Это недалеко от лицея Святой Анны, где училась Клодетта.

– Ваша дочка когда-нибудь рассказывала, что познакомилась с кем-то у школы?

– Нет.

– А о Тонтон-Кларнете когда-либо упоминала?

Матильда тяжело опустилась на кровать. Нижняя губа у нее дрожала. Она раскрыла кулак и вгляделась в фигурку.