Чтение онлайн

– Единственно, что он забыл сделать, – нанять частного детектива, – усмехнулся Макс.

– Винсент сказал, что если он не сможет ее отыскать, то не сможет никто.

– До меня у Карверов работали двое детективов из Америки. Они с вами разговаривали?

– Нет, – ответил Каспар.

Макс пролистал блокнот. Был еще один интересный вопрос, который он хотел задать Матильде и Касперу.

– Мне известно, что на Гаити пропадает много детей. К Винсенту Полу должны были обращаться за помощью многие. Но он помогал лишь вам. Почему?

Супруги Тодор молчали.

– Послушайте, – сказал Макс, – я знаю, чем занимается Винсент Пол, и мне на это глубоко наплевать. Я приехал сюда найти Чарли Карвера и Клодетту. Пожалуйста, будьте со мной откровенны. Почему Винсент помогал вам?

– Мой брат и Винсент друзья, – объяснил Каспар.

– Пол дает деньги церкви в Малом Гаити, где служит ваш брат?

– Не церкви. На деньги Винсента мой брат содержит приют для беженцев, приплывающих на лодках в Майами. И вообще он многим помог встать на ноги в Малом Гаити. Очень хороший человек.

«Конечно, хороший, – подумал Макс, – если не принимать во внимание, откуда деньги. Если не принимать во внимание, сколько десятилетних мальчишек в Либерти торгуют наркотиками, поставляемыми Винсентом Полом, сколько людей по его милости превратились в дерьмо. Но семье Тодор сейчас нет до этого никакого дела. И кто их осудит?»

Он улыбнулся:

– Спасибо за беседу. Не вините себя за то, что случилось с Клодеттой. Вы ничего не могли сделать. Совсем ничего. Взломщиков и убийц еще как-то можно вычислить. На них стоит клеймо. А такие, как Оранжевый, невидимы. Это обычные люди, внешне похожие на вас и на меня. Их подозреваешь в последнюю очередь.

– Найдите нашу дочку… пожалуйста, – прошептала Матильда.

– Вы считаете, Винсент Пол похитил Чарли? – спросила Шанталь в машине. Они ехали искать дом Фостина по первому адресу, указанному на странице, вырванной из телефонной книги.

– Пока еще рано делать выводы. То, что он занимался поисками Клодетты, абсолютно ничего не значит. Точно станет известно лишь после разговора с ним. – Макс положил две проволочные фигурки и несколько рисунков Оранжевого в ящичек под приборной панелью. Он собирался послать фигурки Джо для идентификации отпечатков пальцев.

– Вы знаете, как с ним связаться?

– Я чувствую, что он сам найдет меня, – ответил Макс.

Шанталь вела себя так, будто ничего не было. Улыбалась, иногда даже смеялась. Была очень искренней в своей неискренности.

– Муж обсуждал с вами свои дела?

– Нет. Мы договорились не брать работу на дом. А вы?

– Я женился, когда уже ушел из полиции. Но Сандра была в курсе моих дел.

– Давала вам советы?

– Да. И пару раз даже помогла раскрыть преступления.

– Это вас не раздражало? Не заставляло сомневаться в своих способностях?

– Нет, – улыбнулся Макс. – Напротив, я гордился ею. По-настояшему гордился.

Они остановились. Шанталь внимательно посмотрела на него. Макс попытался сообразить, что это значит. Но так и не понял. Они двинулись дальше.

Первые пять домов, где должны были жить Фостины, из списка Макса, были разрушены. Пожар, толпа погромщиков, военные, ураган. На последний дом упал вертолет войск ООН. Эдди Фостина никто из живущих поблизости не знал.

Следующий дом, который они посетили, располагался в самом начале трущобного района Каррефор. Единственное целое строение на улице. Он стоял немного в стороне, к входной двери вели ступеньки. Окна не занавешены. Стекла грязные, но целые. Как и следовало ожидать, на стук в дверь никто не отозвался. В окно ничего толком разглядеть не удалось. Макс поднял Шанталь, чтобы она посмотрела через стену во двор. Там на веревке висели выстиранные простыни.

Они спросили двоих прохожих, кто тут живет. Те сказали, что не знают и в этот дом уже давно никто не входит.

Макс решил прийти сюда ночью и внимательно все посмотреть. Он не хотел впутывать в это дело Шанталь. С нее и так достаточно.

Они поехали по остальным адресам в списке. Все дома оказались брошенными, занятыми беднотой. В одном они застали трапезу. Люди ели такую гадость, что Макса чуть не вырвало. Захотелось отдать им все деньги, какие были в кармане, но Шанталь посоветовала лучше купить еды.

Они нашли магазин, купили несколько пакетов кукурузы, риса, бобов и бананов. Вернулись и оставили во дворе. Дети и взрослые проводили их равнодушными взглядами.

Макс и Шанталь закончили объезжать дома Фостинов только к концу дня. В одном жили две пожилые дамы, предложившие им лимонад и черствые булочки, в другом мужчина на веранде листал старую газету. Потом были еще механик с сыном, женщина, попросившая почитать ей Библию на немецком языке, и еще одна, которая узнала Макса по передачам по телевизору и сказала, что он хороший человек. У Макса не было никаких доказательств, но теперь он был уверен, что дом в Каррефоре принадлежал – или, возможно, еще принадлежит – Эдди Фостину.

Он отвез Шанталь и поехал обратно туда.

Макс подождал наступления темноты и перелез через стену. Спрыгнул на засохшие кусты. Открыл засовы задней двери, вошел. Включил фонарик. Толстенный слой пыли выглядел как снег на рождественской открытке. Сюда уже очень давно никто не заходил.

В доме было два этажа и подвал. Макс поднялся наверх. Большие комнаты, дорогая мебель. Шкафы, комоды, столы, стулья – все из красного дерева. Ножки везде медные, с когтями. Крышки кофейных столиков мраморные и стеклянные. Металлические кровати с качественными матрацами, кожаные кресла, диваны.

Дом не был еще достаточно обжит, но соседство трущоб владельца, видимо, не смущало. На окнах не было решеток. В дом до сих пор никто не вломился. Наверное, владельца здесь хорошо знали и предпочитали не связываться.

Макс спустился в подвал. Там было жарко, влажно, пахло гнилью. Луч фонарика осветил у стены кучу хлама. Макс заметил какие-то предметы в середине.

Удалось найти выключатель. Вспыхнула голая лампочка. В центре подвала, на полу, располагался большой черный амулет вуду, похожий по форме на бумажного змея. Он был нарисован кровью и разделен на четыре секции. В первых трех символы, в последней фотография. На ней Чарли на заднем сиденье автомобиля, вероятно, внедорожника. Смотрел прямо в объектив.