Чтение онлайн

В гинекее сильно пахло благовониями. Шаги приглушались мягкими коврами. На стенах также висели большие персидские ковры с причудливыми узорами по красному и желтому фону. Всюду стояли бронзовые жаровни с горячими углями. Окна на ночь были закрыты ставнями, чтобы налетавший с моря ветер не задувал светильники на высоких подставках.

Рабыни, несмотря на поздний час, приготовили сыну царицы ванну с теплой водой, смягченной ароматной эссенцией. Пока Митридат смывал с себя пот и грязь в соседней комнате, под присмотром Лаодики слуги выставляли на небольшие переносные столы самые изысканные кушанья. Принесли и вино в больших темнолаковых кратерах, разбавленное на три четверти водой, как было принято у эллинов.

Молчаливый толстый евнух с гладким лоснящимся лицом принес Митридату, уже выбравшемуся из ванны, чистую одежду. И сразу же удалился, отвесив низкий поклон.

Прежде чем одеться, Митридат тщательно вытер полотенцем длинные волосы, потом стал вытирать себя, скользя босыми ногами на мраморном полу купальни.

Неожиданно из-за дверной занавески бесшумно появилась золотоволосая пышнобедрая женщина, вся блиставшая золотом украшений.

Митридат вздрогнул при ее появлении и неловким движением прикрыл тем, что было у него в руках, свою наготу. Он не сразу узнал свою мать, которую сильно изменили подкрашенные сурьмой брови и ресницы, подведенные краской глазные веки: зеленой- нижние, сиреневой- верхние. Уста царицы полыхали ярко-малиновой помадой.

Вместо обычного белого пеплоса со множеством складок, в каком Лаодика предстала перед сыном в первый раз, на ней было облегающее фиолетовое платье до щиколоток с длинными разрезами на бедрах. Ее обнаженные руки были унизаны браслетами от кисти до плеча. Роскошной груди царицы было тесно в узком платье, и она бесстыдно выпирала наружу, едва прикрытая двойным ожерельем из драгоценных камней.

Волосы, ровно подстриженные до плеч, были скреплены на лбу диадемой.

Для своих сорока лет Лаодика выглядела великолепно, а ее наряд и нанесенная на лицо косметика еще больше молодили царицу.

Видя, что ей удалось произвести на сына должное впечатление, Лаодика смело подошла к Митридату и как ни в чем не бывало предложила ему свою помощь. Не дожидаясь ответа, Лаодика принялась вытирать полотенцем, отнятым у Митридата, спину и плечи. При этом взгляд Лаодики незаметно, но цепко осматривал нагое тело юноши, отыскивая ей одной известные приметы. Вот, родинка на предплечье, вот еще одна на спине. А это что за шрам на груди? У ее сына такого не было.

– Откуда у тебя этот шрам, Митридат?- спросила царица, коснувшись пальцами отметины в виде серпа.

– Медведь поранил когтями,- небрежно ответил юноша и тут же горделиво добавил:- У меня сломалось копье, но я одолел зверя одним кинжалом.

– О мой мальчик!- с состраданием промолвила Лаодика.- А этот шрам, откуда он?

Рука царицы дотронулась до бедра Митридата.

– Это на меня напал горный лев,- сказал Митридат и показал другой шрам на руке.- И эту царапину мне тоже оставил горный лев. Их много водится в Армянских горах.

– Да ты весь покрыт шрамами, мой бедненький,- с жалостливым изумлением молвила Лаодика, увидев еще один след от раны на ноге Митридата повыше колена.- Что за зверь поранил тебя здесь?

– Это не зверь, это осталось от стрелы,- спокойно пояснил Митридат.- В горах произошла стычка с моссинойками. Мы похитили у них целый гурт овец. Нас настигли, пришлось защищаться.

Царица понимающе покивала головой в диадеме. «Неужели это мой сын?- промелькнуло у нее в голове.- Он больше похож на простолюдина, на разбойника. Моему мальчику не по силам все то, о чем он рассказывает. Митридат был такой нежный и ласковый. И у него не было такого ужасного акцента! А родимые пятна?.. Да разве мало людей на свете с похожими родимыми пятнами».

Сомнение, закравшееся в сердце Лаодики не давало ей покоя: сын или не сын? Как узнать? Как проверить? Сходство черт уже не казалось царице неоспоримым доказательством теперь, когда ее взору открылись столь явные подтверждения буйной жизни этого человека. К тому же ее очень смущал акцент в речи Митридата. Ее настоящий сын свободно изъяснялся на греческом, ведь на этом языке он учился говорить.

– Ты знаешь персидский?- спросила Лаодика, продолжая обтирать Митридата полотенцем.

– Знаю,- признался юноша.

– Наверное, лучше, чем греческий?

– Да, греческий я изрядно подзабыл. В горах мне чаще приходилось объясняться на персидском и армянском. Еще я изучил наречия халибов и тибаренов.

– А… Тирибаз еще жив?

– Жив.

– Он все это время был с тобой?

– Да.

– Почему тогда Тирибаз позволил моим воинам захватить тебя в плен?

– Тирибаза не было с нами, когда всадники Багофана напали на нас. Тирибаз отправился искать переправу на реке, а мы оставались на равнине. Отряд Багофана заметил нас с холмов. Они прятались за лесом, поэтому мы не заметили их вовремя. Когда за нами началась погоня, мой конь, угодил передней ногой в нору суслика и свалился наземь. Ну и я вместе с ним.- Митридат широко улыбнулся, блеснув белыми зубами.

– Кто был с тобой еще, кроме Тирибаза?

– Сисина и Моаферн.

– Эти негодяи помогли бежать Тирибазу, над которым висело подозрение в отравлении твоего отца,- сурово произнесла Лаодика.- Они же вместе с Тирибазом выкрали тебя, сын мой. Эти люди всегда ненавидели меня. Представляю, какими словами они отзывались обо мне, желая сделать тебя, Митридат, моим заклятым врагом.

Лаодика перестала вытирать сына полотенцем и заглянула в его чистые голубые глаза. Все же как он похож на отца и на нее! Как величаво держится. Вот что значит царская кровь!

– Ты рад, что вновь обрел свою мать?- любуясь сыном, спро сила царица.- Ты не держишь зла на меня?

Вместо ответа Митридат заключил Лаодику в объятия такие крепкие, что у нее перехватило дыхание.

«А он и впрямь необычайно силен!»- восхищенно подумала царица.

За ужином Лаодика сидела напротив Митридата, продолжая осторожно расспрашивать его:

– Ты помнишь своего брата?- Митридат утвердительно кивнул, жуя айву.- Во дворце ему дали прозвище Добрячок. Забавно, правда? Вот он обрадуется твоему возвращению.