Чтение онлайн

Но вот настроение у меня вечером было премерзкое, видимо поэтому наорал на слуг. А когда все разбежались по углам как тараканы, я просто напился.

С утра чувствовал себя конченым придурком, маясь с головной болью, но зато на душе стало полегче.

— И сколько муки ты можешь дать городу? — к моему удивлению, царь не долго рассматривал мои подарки и обратил внимание на другое.

Я привёз для государя образцы своей продукции. Это строганные доски разной величины и муку трёх сортов. Доски он потрогал пальцем, покачал головой, удивляясь её гладкости. Но затем надолго застрял у мешков с мукой.

А вечером его повара побаловали нас пирогами с моей муки.Видимо она им понравилась, потому что царь начал меня пытать на этот счёт.

Если подумать, то эту реакцию можно было предугадать. Иван Васильевич начал грандиозное строительство в Кремле и только из камня. Вернее, из красного кирпича. Он пригласил итальянских зодчих и мастеров для этого. Видимо дерево, как строительный материал для него закрытая тема. Напрасно — в стране, где имеются огромные запасы древесины, глупо строить только из кирпича и камня. Наверное, тут сказался недавно случившийся пожар в городе и в Кремле.

А вот интерес к моей муке говорит о его уме действительно государственного деятеля.

Римские императоры знали секрет управления плебсом — хлеб и развлечения, вот чем можно удерживать толпу в подчинении.

Зерно-мука-хлеб, за эту цепочку государь и ухватился. Сейчас не существует централизованного помола. Он возникнет на Руси значительно позже и, пожалуй, только к концу девятнадцатого века станет действительно технологичным и востребованным. Сейчас или пестиком в чаше толкут зерно, или пользуются ручными тяжёлыми зернотёрками.

Ручная зернотёрка

Та же картина и с крупой. Царь быстро понял преимущества, которые он может поиметь от моих мельниц. Вот и заинтересовался.

Нет, он буквально вцепился в меня как бультерьер, требуя выдать раскладку. Смогу ли я обеспечить не только Москву, но и другие города качественной мукой и крупой. Я только попросил время, чтобы прийти к нему с цифрами.

А напоследок я поинтересовался Яной. Видимо моё глупое в этот момент лицо заставило его засмеяться:

— С ней всё хорошо. Оставь её, у тебя в Новгороде прекрасная жена, дети. Найди себе другую полюбовницу.

Три дня я сидел и прикидывал. Ясен пень, что начать надо с ветряных мельниц. Всесезонный помол — это большой плюс. Водяные проще в строительстве и обслуживании. Их не повредит шквальный ветер. Но царь хочет получить на выходе большие объёмы муки и крупы. Надо начинать строить тут под Москвой мельницы. Минимум две, для зерна и крупы. Потом, если всё будет нормально, поставить ещё несколько. И затем можно перейти к другим городам и уездам. Но это целый пласт проблем. И их может решить только государь. В первую очередь — это земля, подходящая для строительства. Вернее место, где дуют постоянные ветра. Если технические вопросы я решу, то остальные только с помощью государя.

Поэтому я исхожу из создания кумпанства, где царь будет иметь свою львиную долю. А также мне будут нужны люди, готовые тряхнуть мошной. Желательно, чтобы кроме значительного состояния, чтобы у них ещё было и высокое положение в местном обществе. Я не сомневаюсь, что будет значительное противодействие со стороны традиционных поставщиков зерна. Церковь тоже весьма неравнодушна именно к ветрякам. Я это заметил ещё в Молитвино. Ветряки с их лопастями упоминались как исчадия дьявола. Говорили, что в башне обитает нечистая сила, а мельник с нею водится. Простой народ протестовал против необходимости платить за воздух. Вот за землю и воду готовы. А за использование силы ветра нет.

Царь меня выслушал и довольно покивал моим планам создать некое товарищество. Ещё бы, он получал не только инструмент влияния на свой народ в виде готовой муки, но и получал возможность получать немалую прибыль. Народ часто голодал, а хлеб, как известно, всему голова. Есть хлеб, люди довольны. Объёмы продаж приблизительно я озвучил и довёл до государя свои замысли. Нам нужно сформировать кумпанство под эгидой царя. Аккумулировать денежные средства, назначить ответственных и начать работать. В первую очередь нужны розмыслы для поиска подходящих земель.

Иоанн Васильевич наказал мне ожидать вызова. А вечером я с бокалом вина сидел в гостиной своего дома и сибаритствовал. Прислуживала мне служанка неопределённого возраста, и я поймал себя на мысли, что нужно срочно посылать за Ольгой. Дом пуст без неё. И тут же сел писать ей письмо, утром отправлю гонца. Уверен, в ближайшее время меня ждёт много работы.

Я не забивал сегодня голову техническими и организационными вопросами. Ещё успеется. Я прощался со свободой. Ведь понятно, что если это направление будет успешным, то государь с меня не слезет. Заканчивается эпоха, когда я сам решал — что делать и куда ехать. Но это вопрос скорее философский. Абсолютной свободы нет, мы живём среди условностей. И быть в одной команде с великим государем — не самый худший вариант, доложу я вам.

А ещё я хочу, чтобы Оля почувствовала, что это такое — стать дворянкой. Ведь вместе со мной она сменила свой личный статус. Впрочем, как и мои дети. Была купчихою, стала потомственной дворянкой. И вполне вероятно, что этот статус повысится.

На удивление государю потребовалось всего пять дней, чтобы обдумать мои предложения. Первое время меня дико раздражала показушная неторопливость всех, с кем мне приходилось иметь дело. Было такое ощущение, что ежели можно что-то перенести на завтра, обязательно так сделают и пойдут отдыхать. А потом ничего, привык. Понял, что просто мой ритм жизни для местных не подходит. Ну, и постарался как-то приспособиться. Я был уверен, что меня вызовут дней через десять — это в лучшем случае. А тут неожиданно в ворота застучал молодой и румяный парень. Судя по одежде и двум сопровождающим, он от государя.Решительно так потребовал мне срочно одеваться и следовать за ним.

На этот раз никакого интима, всё официально. Почти, царских рынд нет, зато сидят его ближники. Я знаю не всех поимённо, но с большей частью знаком.

Данило Дмитриевич Холмский из тверских князей. Он был у царя воеводой в новгородском походе. Окольничий Иван Васильевич Ощера, дворецкий Михайло Яковлевич Русалка. Остафий Аракчеев дьяк и казначей великого князя. Бояре братья Иван и Василий Борисовичи Тучко-Морозовы. Эти известные богатеи. Навроде нашей Марфы-посадницы. Тоже дюже землицей богаты. Остальных я видел во дворце, но по именам не знаю. Тоже боярского рода-племени.