Чтение онлайн

Я видел своего официального патрона только издалека. Филипп родился в Константинополе и возможно, как многие греки, имеет склонность к технике. Ведь именно греки дали миру величайших инженеров и мыслителей. Вот и сейчас он соизволил поинтересоваться процессами помола. Митрополит видит, как помощник мельника сыпет зерно в бункер. Но не понимает происходящего между жерновами. Хорошо, у нас есть одна пара запасных жерновов. Дюжие охранники по моему сигналу перевернули «бегунок», вращающийся верхний камень и я показал спиралеобразные канавки.

— Владыка, сюда попадает очищенное зерно, камни перетирают его в муку, готовая поступает по этим канавкам к краю круга и сыпется вниз. А там работники грузят мешки с мукой в телегу и отвозят в амбар.

Митрополит взял щепотку муки и попробовал на вкус. При этом он не скривился, хороший знак.

Слава богу, потом меня оттёрли в сторонку. Царское окружение подкрепилось и вскоре процессия с шумом отправилась восвояси. Я только изрядно оглушённый смотрел на удаляющийся столб пыли, пытаясь собрать мозги в кучу. Так всё неожиданно. Я думал приедет государь со свитой и церковникам, быстро покажет им моё детище и всё. А тут я оказался перед огромным скоплением народа. Не побоюсь сказать, что наверняка здесь побывала элита. Самые важные сановники царства.

— На-ка выпей, — Выродков сунул мне в руку кубок с жидкостью. Я махнул содержимое не глядя и сразу закашлялся. Огненная жидкость пронеслась по пищеводу, ободрав мне гортань.

— Что это? — сипло прошипел я.

— Так вино хлебное, забористое. Для себя держу. Тебе сейчас в самый раз будет.

Блин, предупреждать надо. Я-то думал, что он вина фалернского налил. А тут градусов под сорок. Явно двойной перегонки продукт. В простонародье его называют полугар. Зато через несколько минут мне захорошело и появился просто зверский аппетит.

Ну, Иван Спиридонович, век не забуду. Он как будто знал, что мне нужно. Слуги быстро накрыли для нас закуски. Кроме пирогов и калачей на столе появилось жаренное мясо. Ну и мы вдвоём, как самые главные тут начальники и позволили себе лишнего. Так назюзюкались, что домой меня отвезли тёпленького. Очнулся только на следующий день от дикой головной боли. На моё мычание в комнате нарисовалась Оля, сразу сунула мне в руку огромную кружку с ядрёным капустным рассолом. Выхлебав его, я почувствовал значительное облегчение. Хоть смог встать и умыться. А когда через полчаса организм относительно пришёл в норму, меня позвали к столу, где уже дымилась чаша с горячим бульоном. От еды бы меня замутило, а бульончик пошёл весьма в тему.

Жена сидела напротив с полотенцем в руках и жалостливо смотрела на мои мучения. Зато потом, когда ближе к полудню я окончательно пришёл в себя, она искренне охала от моего рассказа о вчерашних событиях. Чисто по-женски она заставляла повторять особо заинтересовавшие её некоторые моменты. На отдельные вопросы я ответа не знал. Ну не смотрел я за царицей и её свитой. Не помню, во что она была наряжена. И её дамочки меня тогда не интересовали. А ведь это мою жёнушку занимало намного больше, чем интерес самого митрополита к нашему проекту. Вроде Ольга весьма практичный человек и успешно занималась нашими финансовыми и хозяйственными делами. Но вдруг резко глупеет, когда речь заходит о царском дворе и особенно о царице. В чём-то её можно понять. Софья Палеолог — это вам не дочь уездного князя. Она является символом огромной империи и носителем её ценностей.

Первым делом после приезда в Москву царица крестилась заново по православному обряду. Ей насильно ещё в юности провели обряд конфирмации, переведя из православия в католичество и сейчас она вернулась в лоно родной церкви. Деятельная византийская принцесса и царица всея Руси не только активно вмешивается в политические процессы. Именно с её подачи Иван пошёл на смелый шаг и отказал хану Золотой Орды в выплате оброка. Племянница и крестница ныне покойного Византийского императора уговорила мужа начать перестройку Москвы и нашла сама в Италии известных зодчих, пригласив их в Москву.

Никто же не предполагал, что турки-сельджуки окончательно и бесповоротно заняли Константинополь. В Риме и в других столицах строили планы о возвращении этих земель в лоно христианской церкви. Поэтому к Софье отношение было особое, а в народе её любили. Просто за то, что она такая.

Кроме всего прочего она формирует новый, ранее неведанный придворный этикет.

Новые порядки я ощутил на собственном примере. Мне гонец доставил приглашение в великокняжий дворец. Что примечательно, наказали прибыть вместе с супругой. Благо это случится только через три дня и у Ольги будет время подготовится к этому действу достойно. Мне только пришлось шепнуть её на ушко, — Олюшка, не забывай, что ты дворянка и мы приглашены к царю. Нужны подходящие украшения. И вообще…

Оля поняла моё «вообще» правильно. Каждое сословие одевалось в соответствии со своим положением. На улице и в церкви сразу видно — кто есть кто. Купчиху не перепутаешь с боярыней. Это богатые ткани, другой фасон одежды, меха и, разумеется, украшения. Какая женщина не захочет примерить драгоценности. Но купчихе не по чину некоторые из них.

Жена многозначительно посмотрела на меня, чмокнула в щёку и побежала за дополнительным кошелем с серебром.

Ах вот как, значить княгиня Варвара Голыгина. Так теперь величают Яну. Она в свите царицы и явно её ближайшая подруга.

Это настоящий светский приём, я на таком здесь ещё не бывал. Царь с царицей создали новый формат приёмов. Появились парочки, если раньше на таких присутствовали только мужи в своих шубах и кафтанах, то сейчас появились семейные пары. Пример задаёт царственная пара. Они вышли вместе, рука об руку. За ними идёт теперь уже Варвара с невысоким полноватым господином. Это значится её супруг.

М-да, ну можно было ожидать худшего. Этот хоть относительно молод, ему не более сорока. Румянец на щеках и добродушная, порой глуповатая улыбка. Судя по взглядам, что он бросает на супругу, у них всё замечательно. Он влюблён в супругу по уши.

Чуть позади шествуют ещё несколько пар. Бояре пока жмутся по стенам, им не понятны эти новшества. Только злобно глазками поблёскивают.

Мы с Олей приблизились к государю, и я представил свою супругу.

Я не знаю, как женщины это делают. Вот как Ольга всё поняла про Варвару? Ну да, та улыбнулась мне и стрельнула глазами на мою супругу. Я прямо почувствовал, как жена напряглась. Правда вопрос Софьи к ней заставил Ольгу ответить. А дальше меня отвлекли и так получилось, что жена осталась в кружке дам. Я быстро понял, что не стоит к ним приближаться. Не настолько ещё продвинулось сознание придворных, чтобы совместно галантно беседовать на отвлечённые темы. Женщины удалились в другую комнату и народ привычно потянулся к столам. Меня ожидаемо затёрли подальше от государя и неожиданно я оказался сидящим с муженьком Яны. Тьфу-ты, Варвары то бишь. Видать князь из худых, а иначе чего его так отселили на галёрку.