Чтение онлайн

Старуха промолчала, проигнорировав вопрос внучки.

Влад ещё раз глянул на неё и, осторожно подняв с пола стамеску, направился к идолу.

– Нет, Влад, не надо! – раздался крик Славяны, – Ты же слышал, что будет!

– Да конечно! – отозвался Влад, – Твоя чокнутая бабка просто уже не знает, что ещё придумать, вот и пытается из последних сил отвести нас от камней.

И он со всей силы всадил стамеску в зазор между рубином и глазницей каменного идола.

Бабка довольно захихикала и затряслась от вожделения:

– Сейчас, сейчас, – потирала она ладони.

Славяна, бледная и притихшая, сжалась в комочек в углу. Я подошёл к Владу, чтобы помочь. Стамеска у нас была одна. Тем временем Влад вытащил первый рубин и протянул мне:

– Держи, я за вторым.

Я схватил камень и запихнул его в свой рюкзак, а Влад тем временем перебрался ко второму рубину.

Где-то в одном из тёмных коридоров раздался шелест, словно мощный поток воздуха, как глубокий вздох, вылетел оттуда и пронёсся по храму. Я встревоженно глянул на Славяну:

– Ты же говорила, что паук обитает не здесь?

– Не здесь, не здесь, – захихикала снова бабка, – В том коридоре подземный проход к его норе. Логово Мизгиря. Он ведёт на ту сторону болота.

– На ту грибную полянку, на которую ты нас утром отправляла, ведьма? – крикнул Влад. И выругался тихо, – Вот тварь.

– На ней самой, – ответила бабка.

– Бабушка, умоляю тебя, не надо, останови это! – взмолилась Славяна, – Он же сожрёт нас всех.

– Не сожрёт, – ответила бабка, – Нас он не тронет.

– Почему?

– Да потому, – злобно крикнула бабка, – Что я уже уплатила ему свою кровь в жертву.

Старуха резко притихла, понимая, что сболтнула лишнего. А Славяна замолчала и медленно начала подниматься со скамейки, неотрывно глядя бабке в глаза. Она выгнулась, как тигрица перед прыжком, лицо её было безумно:

– Ты… Ты, – шептала она, – Мои родители, они ведь не погибли в аварии, верно? Ты лгала мне все эти годы! Как ты могла сотворить такое? Ты чудовище? Ты, а не паук!

– Так было нужно, – оборвала её бабка, – Служителей не осталось. Последний из них бросил нас, уехав отсюда. Я должна была сохранить веру предков. Я должна была защитить тебя.

– Ты сумасшедшая, – шептала Славяна яростно.

– Я отомщу, внученька, – ответила бабка, – Служитель здесь. Он ответит за всё сейчас. Погоди, Мизгирь уже близко. А нам пора идти. Идём.

И старуха схватила Славяну за руку.

– Не трогай меня, я никуда с тобой не пойду, чудовище! – отбивалась Славяна.

Влад бросился к ней, бросив мне второй рубин.

Он схватил бабку за плечи и толкнул в угол, а после поднял Славяну на руки и побежал к выходу. Я бросился следом.

На крыльце мы сбили с ног Саныча, которого бабка оставила на страже. Он попытался встать, но я от души врезал ему с плеча и тот повалился на ступени. Мы бежали, что было сил, стараясь не угодить в топь. За нашей спиной раздались крики старухи:

– Далеко не убежите! Мизгирь найдёт вас!

Внезапно перед нами возникла гора. Так сначала я подумал. Но мгновение спустя я понял, что это чудовищный паук, размером с двухэтажный дом. Мохнатые лапы его перебирали землю, роя её когтями, круглое брюхо вздымалось, дыша на нас смрадом, красные глаза внимательно следили за каждым нашим движением. Паук взмахнул лапой, я почувствовал сильнейший удар и свет померк в моих глазах.

Когда я очнулся, то не сразу смог понять, где я, и что со мной, я находился в тесном тёмном пространстве, мне было тяжело дышать, а в моих руках находилось что-то круглое, похожее на клубок. Я ощупал это, и страшная догадка пронзила меня насквозь, словно молния пронеслись в голове слова Влада и тот вечер, когда он впервые рассказывал мне про Мизгирёвку:

«Когда хоронили кого-то, то в руки покойному непременно моток пряжи вкладывали, считалось, что после смерти, Мизгирь забирал душу человека к себе и делал её пауком…»

Дыхание перехватило настолько, что грудную клетку пронзила сильнейшая боль, и несколько бесконечных секунд я просто пытался прийти в себя и успокоиться, насколько это вообще возможно, когда тебя похоронили заживо.

Когда дышать стало более менее легче, я попытался ощупать пространство вокруг себя – быть может всё ещё не так плохо, как я себе напридумывал. Возможно, я нахожусь в каком-то ящике или заперт в ужасно тесном помещении, вроде кладовки. Я протянул вперёд руку, она уткнулась во что-то твёрдое, но при этом тёплое и бархатистое на ощупь, слегка липкое и пахнущее кислым. Что это?

Я быстро провёл рукой вокруг себя – повсюду та же субстанция. Дышать становилось всё тяжелее, и я почувствовал что теряю сознание, меня тошнило и сердце моё колотилось, как сумасшедшее. Я узник непонятно кого и почему.

– Где я? Что со мной? Где Влад и все остальные? – было последним, что промелькнуло в потухающем моём уме.

***

Глоток воздуха ворвался в мои лёгкие внезапно, разрезая их будто лезвием, я закричал от боли, и тут же отключился от невыносимой рези в груди. Очнувшись, я открыл глаза:

– Неужели я всё ещё не умер? Сколько будет продолжаться эта пытка? Сколько я уже здесь?

Я протянул вперёд онемевшие руки, тело ломило, и все мои члены выкручивало от долгого нахождения в одном положении. Ощупав свою тюрьму, свою жуткую камеру, я внезапно понял, что стенки её уже не были такими плотными, как доселе, они стали более рыхлыми, и в них образовались крошечные разрывы-окошечки.

– Так вот почему воздух проник ко мне.

Я попытался расковырять пальцем эту стену, и у меня это получилось. Обрадованный успехом, я собрался с силами и неимоверным усилием воли принялся рвать и рвать проклятую оболочку. И с каждым рывком я чувствовал, насколько легче мне становится дышать. Наконец, последним рывком я сорвал с лица сухую, похожую на ветхое тряпьё, массу и ослепительный свет ударил мне в глаза. Я зажмурился, чтобы не ослепнуть. Невозможное количество разнообразных звуков заполнило всё вокруг, уши мои заложило, меня просто оглушило нахлынувшей волной какофонии, потоком треска, шорохов, щебета, журчания, хлюпания, шелеста…