Чтение онлайн

Ван вдруг наклонилась, порывисто обняла меня обеими руками и крепко прижалась губами к моей щеке, прихватив уголок рта.

— Береги себя, Маркус, — сказала она дрогнувшим голосом. Я чувствовал, как у меня жгло краешек рта в том месте, где его коснулись губы Ван. Она повторила с Джолу ту же процедуру, правда, поцелуй пришелся ему точно в щеку. А после Ван ушла.

Мы с Джолу еще с минуту молча таращились друг на друга.

— Вот черт, — первым пробормотал я и закрыл лицо руками.

— Да ладно, образуется, — промямлил Джолу, похлопал меня по плечу и заказал мне еще один латте.

— Уж казалось бы, Ван должна понимать, как никто другой. Ее родители были северокорейскими беженцами. Они прожили десятилетия под гнетом отмороженного диктатора, но сумели переехать в Америку, чтобы обеспечить своей дочери более счастливую судьбу.

Джолу пожал плечами.

— Может, потому она и сдрейфила. Ей лучше знать, насколько стремно все может обернуться.

Я понял, о чем он. После того как семья Ван уехала в Штаты, два ее дяди угодили за решетку и бесследно исчезли.

— Да уж, — вздохнул я.

— А ты чего не вышел в икснет вчера вечером?

Я обрадовался возможности сменить тему, принялся объяснять Джолу все о байесовых заморочках и поделился опасениями, что мы можем залететь, если будем и дальше пользоваться икснетом. Он слушал молча, чего-то соображая.

— Так, я понял. Проблема в слишком большом объеме шифрованного материала на отдельном канале связи с Интернетом. Это делает его заметным. А если не шифровать, плохие ребята будут просто перехватывать твою информацию.

— Ага. Я сегодня весь день над этим голову ломал. Может, нам следует уменьшить интенсивность передачи, рассеять ее за счет использования большего числа чужих соединений?

— Не годится, — сказал Джолу. — Для того чтобы растворить отдельную связь в общем информационном потоке, придется практически остановить икснет, а в этом нет смысла.

— Да, ты прав, — согласился я. — А что еще мы можем сделать?

— А что, если изменить параметры нормы?

Вот почему Джолу приняли на работу в «Пигсплин», когда ему еще только стукнуло двенадцать. Дайте ему задачку, у которой есть два решения, причем оба оставляют желать лучшего, и он найдет третье, совершенно неожиданное, основанное на оригинальной посылке, не имеющей ничего общего с прежними. Я отчаянно закивал головой:

— Ну-ка, давай рассказывай!

— Предположим, среднестатистический пользователь Интернета в Сан-Франциско будет иметь в своем обычном, ежедневном трафике намного больше зашифрованной информации. Если нормальная пропорция между открытым текстом и шифровкой составит, скажем, пятьдесят на пятьдесят, тогда пользователи икснета на этом фоне практически перестанут выделяться.

— Но как это сделать? Большинство пользователей не настолько волнует сохранение в тайне их личных интересов, чтобы выходить в Интернет по шифрованной связи. Им в принципе до лампочки, почему чужому дяде не терпится разнюхать, чего они хотят надыбать в «Гугле».

— Да, но веб-страницы — это лишь малая часть трафика в Интернете. Если мы добьемся того, что пользователи будут привычно загружать по несколько гигантских закриптованных файлов каждый день, это в сумме создаст шифрованный текст, равный тысячам веб-страниц.

— Ты говоришь про индинет, — догадался я.

— Ага, — подтвердил Джолу.

индинет — всегда со строчной буквы — сделал «Пигсплин-Нет» одним из самых успешных независимых интернет-провайдеров в мире. Было время, когда крупные фирмы звукозаписи инициировали судебные процессы против пользователей Интернета, которые бесплатно скачивали музыку. Многие независимые звукозаписывающие компании и исполнители ужаснулись и возмутились в связи с этой попыткой выколотить деньги из своих же клиентов.

Учредительница «Пигсплина» нашла выход из ситуации. Она предложила сотрудничать всем исполнителям, кто предпочтет работать, а не судиться со своими фанатами. В обмен на дистрибьюторскую лицензию «Пигсплин» делился с исполнителями доходами от продажи своих услуг подписчикам.

Чем популярнее музыка артиста, тем больше его доля в прибыли интернет-провайдера. Для независимых исполнителей настоящая проблема заключается не в пиратском скачивании, а в неизвестности. Кому понадобится красть музыку, которой никто не знает?

Идея сработала. Контракты с «Пигсплин» подписали сотни независимых исполнителей и студий звукозаписи. Вместе с количеством музыки росло и число подписчиков интернет-провайдера, а следовательно, и суммы вознаграждений исполнителям. За один год «Пигсплин» приобрел сто тысяч новых клиентов, а теперь их численность составляет миллион — больше половины всех широкополосных сетей в Сан-Франциско.

— У меня уже несколько месяцев руки не доходят довести до ума кодировку индинета, — продолжал Джолу. — Ту программу, что поставили вначале, писали второпях, начерно, и если ее чуть подчистить, от нее будет гораздо больше толку. Но сейчас на это просто нет времени: Труди повесила на меня срочную работу, и я только тем и занимаюсь, что целыми днями шифрую подключения.

Учредительницу «Пигсплина» зовут Труди Ду. В Сан-Франциско она легендарная личность, бывшая соло-вокалистка анархо-феминистской группы «Спидхорс». У нее бзик по части обеспечения права на невмешательство в личную жизнь, поэтому я бы не удивился, если б она решила закодировать не только коммуникационные соединения, но и музыкальные услуги своей фирмы.

— Трудно это? То есть я хочу сказать, когда ты сможешь закончить кодировать индинет?

— Хм, на свободный онлайн понадобятся, конечно, тонны шифровального кода, — сказал Джолу.

Как всегда, когда он сталкивался с серьезной компьютерной проблемой, его глаза принимали отсутствующее выражение, а ладони начинали барабанить по столу, расплескивая кофе на блюдца. Мне вдруг захотелось смеяться от радости — весь мир может провалиться в тартарары, захлебнуться в страхе и дерьме, но Джолу напишет этот код.

— Хочешь, помогу?

Джолу посмотрел на меня в упор.

— Думаешь, без тебя не справлюсь?

— Ты чего?

— А то! Ты мне даже не намекнул про свою затею с икснетом. Слова не сказал. Я уж подумал, что ты решил меня задвинуть.