Младший сын мэра
Шрифт:
— Но почему ты не рассказала ему о беременности?
— Я рассказала, Даша, — понижаю голос, — поначалу я говорила ему правду.
— И?.. — недоуменно задирает бровь, — я не понимаю…
— Он не поверил, — судорожно вздыхаю, — вернее, он усомнился, но…
Черт. Как же тяжело это все вспоминать. Идиотская ситуация, в которой я виновата не меньше.
— Но… — подталкивает она.
— Но он не хотел ребенка…
— Он предложил аборт?
— Да.
— О, Боже…
— И тогда я солгала, что беременна не от него.
— Он поверил?
— Легко.
Даша какое-то время молчит, глядя в чашку с чаем. Потом сама себе качает головой. Сомневается в моих словах?
— Даш… когда я узнала, что беременна, он уже начал встречаться с Кариной.
— И ты не захотела мешать им, Насть? Что за бред?
— Я была очень обижена на него, — проговариваю тихо, — очень. Я чувствовала себя обманутой и преданной, Даша. И им самим, и Кариной.
Она прикрывает глаза и трет ладошкой лоб. Я беру с блюдца вафлю, откусываю ее, жую, не чувствуя вкуса. Потом встаю, чтобы проверить, чем там занимается малышня. Все это время Даша о чем-то думает.
— Не говори ему, пожалуйста, — прошу жалобно.
— Не получится. Саша уже знает. И я сама против, Настя.
— Почему?!
Чувствуя, как в глазах собираются слезы, начинаю усиленно моргать. Это конец! Нашей с Ромашом спокойной жизни и моему душевному равновесию.
— Потому что это неправильно! Твой Ромка, он наш! Греховцев!
— Мой Ромка только мой! — вскрикиваю резко, — никогда Греховцевым не был и не будет! Ясно?! Нам это не надо!
— Кирилл должен нести ответственность, Настя! И о сыне ты подумала?! Он без отца растет!
— Ну и что?! Зачем нам такой отец?!
— Какой?! — восклицает возмущенно, — я не знаю, что у вас там произошло, но Кирилл не бросил бы никогда своего ребенка!
— Даша! Ну, подумай сама! Зачем Киру мой Ромка? Он наверняка скоро женится на Карине, пусть она ему рожает!
— Ты не права!
— К тому же, ей не понравится внебрачный сын будущего мужа!
— Она адекватная девушка, Настя. Я верю, что они смогут между собой договориться.
— Даша, это будет скандал, — хнычу я, — пожалуйста…
— Прости, Настя, но нет, — качает она головой, — у Ромки есть бабушка и дедушка, которые о нем даже не знают. Это не справедливо. И потом, пусть Кир платит алименты. Почему ты должна поднимать сына одна?
— Мне не сложно…
— Я вижу, как тебе не сложно! Ребенок, учеба, подработка, и все одна! Пусть разделит с тобой обязанности. Делали-то вы Ромку вместе!
— Он меня возненавидит, — выдвигаю последний аргумент, который для Даши не имеет вообще никакого значения.
— Переживешь.
Переживу, конечно. Я и не с таким справлялась. Гораздо сложнее будет бороться не с Греховцевым, а с самой собой. Признание им сына навсегда нас свяжет.
Глава 22
Кирилл.
Саня звонит в обед, как раз в тот момент, когда я собираюсь в кафе сделать заказ официанту. Делаю ему знак рукой и принимаю вызов.
— Привет, Кир. Заедешь сегодня? Разговор есть.
— По телефону никак? У меня аврал до вечера.
— Никак, — заявляет брат.
— Что за разговор-то? — спрашиваю, поглядывая на застывшего у моего столика официанта.
— Важный.
— Случилось что-то?
Слишком уж странным кажется его тон. Как в десятом классе, когда он у меня в комнате сигареты нашел.
— Случилось.
— Да, Сань!.. Давай я к тебе в администрацию подскочу!
— Нет, вечером к нам с Дашкой приезжай, — проговаривает требовательно и добавляет, — без Карины.
Бл*дь, что происходит? Сашка не из тех, кто любит загадками говорить. Как баба.
Пытаюсь переключиться, выкинуть наш с ним разговор из головы до самого вечера, но полностью расслабиться не получается, потому что в дело вступает интуиция.
Что-то ху*вое назревает. Или я занимаюсь самовнушением и сам себя накручиваю, или грядет большой пздц.
Предупредив Карину, что с работы ее забрать не смогу, еду вечером к Сане. Встречают меня настороженно. Брат смотрит исподлобья, Даша, пряча глаза, начинает суетиться на кухне.
— Ужинать будешь? У нас плов.
— Может, уже расскажете, что у вас случилось, а потом поужинаем?
Сжав губы в узкую полоску Саня кивком головы зовет меня в свой кабинет. Жена его идет с нами. Заходит и плотно прикрывает дверь.
Сажусь в кресло, брат занимает другое, Дашка встает за его спиной.
— Ну?..
— Что у вас с Настей было? — прилетает в лоб от Сашки.
От неожиданности едва не поперхиваюсь воздухом. Сначала ступор, а потом закрутившиеся в голове шестеренки рождают мерзкую догадку.
Денежка принялась за старое.
— А что? Это только наше с ней дело, — проговариваю ровно, — вас оно точно никак не касается.
— Было или нет? — напирает брат.
Дашка начинает нервно расхаживать вдоль окна. Бросая на меня непонятные взгляды, грызет костяшки пальцев.
— Сань, я не обязан отчитываться…
— Ты в курсе, что Ромка ее от тебя?
И вот тут я охреневаю по-настоящему. Да так, что из горла рвется дикий ржач. Не могу ничего с собой поделать, откинувшись в кресле, весело хохочу.
— Это все? — скептично интересуется брат, когда меня начинает отпускать.
— Это она вам сказала? — уточняю, продолжая веселиться.