Чтение онлайн

– Скоро и ее схавает, чтобы больше не отсвечивала!

– Скорей бы уже…

– Так, класс, отставить разговоры! – заголосил наш учитель физкультуры. – Симаков, Яковлев – упал-отжался. Ларина, на канат. Соболевский, на турник! Сидишь рядом, а подзатыльник прописать не можешь этим дуракам? Княжина, на скамейку и не вздумай реветь мне тут.

Вот так было всегда. Типа решили проблему. Можно подумать, отжимание или подтягивание способно пресечь у подростков тягу к травле и жестоким насмешкам. Хотя нет, тут, скорее, имеет место безразличие. Людям было на меня плевать. Родителям, учителям – всем вокруг.

И я сидела и с максимальной ненавистью высверливала дырку в голове своего злейшего врага, который в этот момент так легко и непринужденно подтягивался на турнике. И он тоже смотрел на меня. И в его взгляде точно так же бурлила лютая ненависть.

Наверное, она у нас была одна на двоих. И я бы пожертвовала своей половиной, только чтобы никогда этого гада больше не видеть. Никогда!

Физкультура закончилась, и я, по обыкновению, не спеша приступила к уборке спортивного инвентаря. Не по доброте душевной, нет, вы не подумайте. А лишь для того, чтобы опять избежать переодевания в компании своих «любимых» одноклассниц.

Когда же дело было сделано, я еще выждала минут пятнадцать, созерцая в панорамные окна зала хмурое осеннее небо, и подумала, что сегодня оно на сто процентов отражает мое настроение. Хмыкнула, улыбнулась сама себе, потому что было больше некому, и поплелась в раздевалку.

У меня на сегодня было дежурство по классу, а мама не любила, когда я задерживалась после занятий. Нужно было помогать по дому и с готовкой. А еще мама по вечерам мыла пол в подъездах нашего дома и соседних трех. На зарплату библиотека ведь сильно не пошикуешь. И я таскала ей воду, пока она елозила тряпкой по грязным сбитым ступеням.

Вошла в раздевалку, включила свет и замерла. Обувь на месте. Рюкзак тоже. А вот пакета со сменкой нет. Я тут же судорожно кинулась ее искать, но ее нигде не было: ни в темных углах, ни под лавкой. Пусто!

Топнула с досады ногой, но приказала себе смириться с очередной злой шуткой. Схватила рюкзак, дешевые туфли из кожзама и двинулась в сторону классного кабинета, чтобы помыть пол и доску, а еще полить множество цветов, что стояли на подоконнике.

Но стоило мне только открыть дверь и сделать шаг внутрь, как на меня хлынул поток грязной вонючей воды, а затем и мокрая половая тряпка приземлилась прямо на голову. Каким-то чудом я осталась стоять неподвижно, не вскинула руки, не вскрикнула удивленно. И не заплакала. Просто стояла и ждала, пока компания мальчишек и девчонок насмеется вдоволь.

Это внутри все ныло и стонало, а снаружи я давно научилась казаться бездушной куклой. Которой все нипочем.

– Килька, ты опоздала, – обхохатывалась Вера Лёвочкина, с которой мы вместе должны были сегодня выполнять уборку кабинета, – я уже все убрала, а ты, гляди, опять все испачкала.

– Да, Доска, теперь твоя очередь наводить чистоту, – глумилась Ника Ткачева.

– Хоть какой-то с тебя прок, Глиста, – прыснула Дина Кабаева.

– Где слезы, убогая? Порадуй нас хоть чем-то! – голосила Аллочка, звезда школы, гордость родителей и красавица класса, а ей аплодировали все, кто был рядом.

Я медленно сняла тряпку с головы, окинула всех безразличным взглядом и вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ни слова. Ни одной эмоции. Для них? Никогда!

Я неторопливо, поджимая губы, дошла до туалета, а там, как могла, промыла длинные волосы, что теперь пахли не любимым шампунем «Кря-Кря» с ароматом абрикоса, а стыдом и грязью. И да, перед тем как сунуть голову под холодную струю воды, я заперлась изнутри на шпингалет и только тогда дала волю слезам.

Боже, как обидно мне было, как горестно. Как страшно жить в этом жестоком мире. И только вера в то, что сансара все расставит по своим местам, грела мое глупое и наивное сердце.

А потом, набравшись смелости, я вернулась в класс, где уже, слава богу, никого не было. Ведро больше не было подвешено сверху двери, а одиноко стояло в луже грязной воды. Пришлось убирать. Убирать и опять глотать злые слезы.

За что мне это все? За что? Что я такого сделала, что заслужила такое отношение?

Но ответов у меня не было, да и ни у кого бы не нашлось.

Просто. Это. Весело. Кому-то.

Например, Соболевскому. Лидер мнений, он показал, что нужно делать, чтобы не скучно жилось.

Ну а после мне пришлось все-таки пойти в учительскую и найти свою классную руководительницу. Чтобы впервые пожаловаться.

– Ольга Александровна, здравствуйте, – поскреблась я в светлое просторное помещение.

– Да, Княжина? Господи, что это с тобой? – нахмурила она брови, но большего участия не проявила.

– Да так, не обращайте внимания. Я вот что пришла. У меня пакет со сменкой после физкультуры пропал. – И я выжидательно на нее посмотрела.

– Ну и? Забрал, наверное, кто-то по ошибке. Вот и все.

– Да кому нужен мой пакет? – И на мой вопрос классная только улыбнулась, отворачиваясь к окну. Да уж, просто преподаватель года, ни дать ни взять.

– Ладно, пошли проверим, – неохотно поднялась она со стула, и мы вместе выдвинулись в сторону спортивного зала. – Ой, да ты вся мокрая, – спохватилась женщина.

– Ага, убирала класс, споткнулась и упала… прямо на ведро с водой.

– Ужас, – скривилась брезгливо Ольга Александровна, и я тут же отзеркалила ее выражение лица.

– Ага…

А потом мы вошли в раздевалку, где на самом видном месте… висел мой бордовый пакет со сменкой.

Жесть! Вот я тупица! Почему сама сначала не проверила?

И я закономерно впечаталась лицом в раскрытую ладонь, ожидая справедливого нагоняя.

– Княжина, а это что такое?

– Пакет, – уныло констатировала я очевидный факт.

– Твой?

– Мой, – вздохнула я.

– Так, Княжина, это не смешно. Забирай свои манатки и дуй домой. Отвлекаешь тут меня от важных дел по пустякам.