Мокруха
Шрифт:
– С чего ты взял?
Мартин пожал плечами.
– Мне подсказывает интуиция.
– Ты его боишься?
Мартин взорвался.
– Это еще с какой стати? Я его не боюсь! Зачем так говорить?
Эстеван не спеша отпил из стакана.
– Просто спросил.
Эстевану нравилось наступать Мартину на яйца. Нравилось смотреть, как дергается этот умник-гринго.
– Что ты предлагаешь?
– Убить его!
Глаза Эстевана стали непроницаемы.
– Ты хочешь, чтобы я убил его?
– Да.
– А сам что же?
– Могу я?
– Не знаю, омбре, можешь ты или нет!
– Ты мне разрешаешь?
– После того, как он отвезет в полицию руку!
Мартин встал.
– Спасибо.
Эстеван жестом остановил его.
– Ты должен сделать это сам. Не вздумай посылать Норберто или еще кого-нибудь. Если у тебя есть кохонес, то я не против. Но ты должен сделать это собственными руками. Энтьендес?
Мартин кивнул.
– Да, я все понял.
Он вышел из комнаты, и Эстеван довольно улыбнулся. Этому долбанному пацану далеко до матадора, он даже букашку раздавить боится. Кишка у него тонка убить Роберто! А вот Роберто мог бы прикончить Мартина, почему-то подумалось Эстевану.
В хозяйственном магазине толклось необычно много покупателей. Хотя для Долины это, наверное, нормально. Жители пригородов в собственных домах любят все делать своими руками. Именно они заполонили торговый зал, скупая вентили и молотки, детали электропроводки и отрезки пластиковых труб, малярные кисти и валики. Норберто остановился и стал смотреть на какую-то машину, яростно взбалтывающую прикрепленную к ней емкость с двумя галлонами краски. «Если сунуть туда кошку, вот была бы потеха!» – подумал он.
– Чем могу быть полезен, сэр?
Норберто обернулся на голос. Рядом с ним с услужливым видом стоял молодой человек в ярко-красной жилетке с вышитым на ней именем Franco [10] . Не может быть, чтобы этого клоуна звали Франко, решил Норберто.
– Это твое имя?
Услужливый молодой человек посмотрел вниз на свою жилетку, придерживая пальцем на переносице дужку больших, похожих на защитные, очков.
– А, нет, извини, чувак! Схватил с вешалки первую попавшуюся, когда пришел на работу. Меня зовут Тедди.
10
Открытый, искренний (исп.).
– Так вот, Тедди. Мне нужен типа инструмент, чтобы отпилить несколько веток.
– Ветки с дерева? Вы хотите подрезать крону?
– Точно!
– Какой толщины ветки?
Норберто на секунду замялся.
– С мою руку.
Тедди потянулся к руке Норберто, и тот инстинктивно отступил назад. Тедди полез в карман и вынул ленточный сантиметр.
– Мне надо померить.
Норберто протянул ему руку и невольно напряг мышцы, чтоб была, как у толстяка.
Тедди снял мерку и что-то подсчитал.
– Чувак, тебе понадобится бензопила. Тут, типа, без вариантов.
Тедди отвел Норберто в отдел, где были выставлены разные модели бензопил. Норберто долго рассматривал их, прикидывая, какая достаточно мощная, чтобы быстро проделать работу. Судя по описаниям на упаковочных коробках, этими штуками можно за считанные секунды оттяпать ногу у слона.
Норберто поискал глазами Тедди. Неподалеку беспокойно пританцовывал Боб, как первоклашка на праздничной линейке, посвященной началу учебного года. Он хватал руками с полок все подряд – железную тяпку, фонтанчик для полива газонов, грабли с длинными зубцами веером – и тут же клал на место.
– Роберто! Транкило!
Боб подошел к Норберто.
– Извини. Просто волнуюсь перед сегодняшней встречей.
Норберто понимающе кивнул.
– С Фелисией?
– Ага. Скорей бы уж!
– Сначала мы должны закончить дело, бато!
Боб посмотрел на бензопилы, и лицо у него вытянулось.
– Мы? Ты и я?
Норберто кивнул.
– Носотрос!
Он внимательно посмотрел на Боба. Наступила минута, когда большинство людей поворачиваются и бросаются наутек. Но Боб не побежал.
– Хорошо, но мы же не убьем его, правда? Мы ведь отвезем его в больницу после… операции?
Взгляд Норберто смягчился.
– Ладно, ладно, никто не собирается его убивать!
– Обещаешь?
Норберто поднял руку вверх на манер бойскаута.
– Обещаю, что не стану убивать Эль-Гордо!
Боб с облегчением улыбнулся. Его мысли потекли в деловом русле.
– Наверное, будут лететь брызги. Надо бы купить пленочные пончо и пару непромокаемых подстилок.
Норберто улыбнулся.
– Сегуро, Роберто, сегуро!
Ларга спал, но в его сон прокралось неприятное, болезненное ощущение. Рука. Сотни пчел облепили и жалили, жалили его в руку, накачивали ее своим пчелиным ядом, пока она не начала раздуваться и не достигла слоновьих размеров. На нее стало страшно смотреть. Казалось, кожа на руке вот-вот лопнет.
Ларга вздрогнул и очнулся. Он посмотрел на руку и с изумлением увидел, что вся она исколота, покрыта болячками и разрисована. Потом огляделся по сторонам и понял, что не имеет ни малейшего представления о том, как его занесло в эту незнакомую комнату.
Он перевел взгляд обратно на руку. Сжал пальцы в кулак и прочитал на фалангах слово «HOLA». Он совершенно растерялся. Зачем ему понадобилось накалывать себе «привет» по-испански? Ларга поднял руку и стал рассматривать ее, поворачивая на свету. Среди крестиков и кружочков, похожих на гангстерскую символику, центральное место в вернисаже занимала обворожительная нагая женщина, чьи половые органы возбуждал оральным способом мужчина. Как эта татуировка очутилась у него на руке? И когда он успел посетить татуировочный салон? Ларга не помнил. На самом деле, он вообще мало чего помнил.