Мокруха
Шрифт:
Он вдруг понял, что с ним происходит нечто доселе неиспытанное. Неимоверный восторг! Он жив! Как Стив Маккуин в «Большом побеге». Только Ларга смоется с большим шиком. Ему всегда хотелось иметь мерседес. Интересно, разрешат ему оставить себе эту тачку в качестве трофея? Своего рода поднятый палец на прощание плохим парням, которые посмели похитить его. Ларга посмотрел на свои татуировки и улыбнулся. Сегодняшний день заканчивается неплохо!
Он вставил ключ в замок зажигания. Его вдруг осенило, что впервые в жизни ему посчастливилось сесть за руль мерседеса. Вот здорово!
Вам не взять Макса Ларгу голыми руками! Он часто думал и доказывал это разными мелочными способами, выигрывая пустячные споры со своими издателями. О, он умел поквитаться с ними! Ах, вы не думаете, что американская публика готова по достоинству оценить грибы портабелло? Да ни хрена вы в этом не понимаете! И он публикует статью, в которой подробно расписывает особые свойства грибов портабелло – мякоть, вкус, доставляемое ими чувственное наслаждение – и не успеешь глазом моргнуть, как их уже заказывают все супермаркеты страны! Точно так же было с крем-фрайш. Вы полагаете, это просто сметана из Франции? Нет, приятель, это крем, блин, фраиш, что не одно и то же, а совсем, совсем иное!
Ларга вступал в эти сражения и побеждал. Он доказал, что его оппоненты не правы. Он доказывал свою правоту снова и снова. А теперь вот победил и этих парней. Они тоже оказались не правы.
Вам не взять Макса Ларгу голыми руками!
Сердце колотилось в груди, ладони вспотели, но на лице его играла счастливая улыбка, когда он поставил ногу на педаль газа и повернул ключ в замке зажигания. В короткое мгновение тишины Ларга подумал, что сел аккумулятор. Почему не запускается двигатель?
Потом возникла боль.
Ларга хотел что-то произнести, но из горла выдавилось только хриплое бульканье. Непонятный холод проник в его внутренности и остудил все тело.
Больше он ничего не чувствовал.
14
Мора не понимала, почему целует детектива. Из жажды мести? Или хотела доказать себе, что Боб стал ей безразличен? Наверное, она и так знала, что никогда его не любила. Возможно, виноваты две бутылки дорогого вина, выпитые ими за ужином. Или сам ужин – великолепный, умиротворяющий, с густыми соусами на чесноке, согревший ее тело и душу, будто теплым одеялом. А может, дело в самом детективе? Довольно красивый парень. К тому же, ей еще никогда не встречался мужчина без всяких там… хм, без примесей. Не разбавленный мужчина. Коп, одним словом. Впрочем, вероятнее всего, причина и в том, и в другом, и в третьем.
Мора и Дон сидели в его машине напротив ее много-квартирки. Ей было ни хорошо, ни плохо. Нравилось ощущение винного вкуса у него на языке. Рука Дона сначала гладила ей низ спины, потом поползла вверх, легко скользнула по груди. Мора прижалась к нему, обняла за талию и нащупала какой-то большой, твердый бугор у него под пиджаком.
– Что это?
– Пистолет.
– У тебя есть пистолет?
Боб кивнул.
– Я обязан носить с собой оружие. Служба такая.
Мора почувствовала непонятную дрожь в низу живота.
– Можно посмотреть?
– Пожалуйста!
Дон потянулся рукой за спину и извлек короткоствольный револьвер тридцать восьмого калибра в пристегивающейся кобуре. Мора завороженно моргнула. Даже в темноте автомобильного салона металл поблескивал холодно и тускло.
– Можно подержать?
– Только осторожно.
Дон отдал ей револьвер. Он был на удивление тяжелый. Весомый.
– Тебе когда-нибудь приходилось им пользоваться?
– Ты имеешь в виду стрелять из него?
– Ты стрелял из него в человека?
Дон кивнул:
– По вынужденной необходимости.
– И попал?
Дон опять кивнул:
– Угу.
У Моры сжалось где-то в промежности.
– Он умер?
– Угу.
– Ты, наверно, метко стреляешь!
– Нас учат не промахиваться.
Мора вернула револьвер. У нее между ног творилось то, чего она не чувствовала уже долгое время. Там было тепло и влажно. Прямо, как в тропиках.
– Пошли ко мне!
Эстеван сердился. Кайф от «Маргариты» прошел, осталась только тупая боль в голове да металлический привкус во рту. Он стоял возле дома и разглядывал свой мерседес. Вернее то, во что он превратился. Весь пол и водительское сиденье залиты кровью. Возможно, его противоугонное устройство оказалось слишком эффективным. Надо, чтобы вор хотя бы не пачкал машину. Но все-таки хорошо, что чертов долболоб не сбежал в полицию. Это уж точно.
Приехал Амадо на своей машине и увидел, что случилось.
– Смыться хотел?
– Си.
– Чингадо!
Эстеван только кивнул в знак согласия. Конечно, долбанный!
– С Фелисией все готово. Ждет в мотеле в Глендейле.
Эстеван зарычал.
– С этим успеется!
Он обернулся на внезапный рев бензопилы. На подъездной дорожке к дому стояли Боб и Норберто в пленочных пончо. Боб оттянул в сторону руку мертвого толстяка, над ней склонился Норберто с оглушительно жужжащей бензопилой. Вот он прибавил обороты, и через несколько секунд отпиленная конечность уже болталась в руках Боба.
Амадо кивнул в их сторону.
– Какая хорошая бензопила!
Норберто запустил бензопилу и был поражен, с какой легкостью она прошла сквозь плечо толстяка. Прямо, как нож в масло. Муй рапидо. Ее не затормозила даже кость, плечевой сустав. Только звук изменился. Скакнул на октаву выше.
В воздух поднялся и поплыл в чуть заметном ветерке фонтанчик мокрой пыли цвета свежего фарша для гамбургеров. С полотна пилы полетели кусочки и ошметки бог знает чего. Хорошо, что Роберто догадался захватить в магазине эти пончо, иначе их одежда сейчас насквозь пропиталась бы кровавым дерьмом.
В задачу Роберто входило принять, так сказать, новорожденную руку. Что соответствовало логике, поскольку на ней должны остаться именно его отпечатки пальцев.
Как и следовало ожидать, на визг бензопилы посреди ночи, приперся все тот же долбанный сосед. Эстеван поспешил навстречу, чтобы спровадить его.
– Извините за шум! Из-за дерева плохо принимает спутниковая антенна.
– Ничего страшного. Я просто подумал, не одолжите ли вы мне ненадолго вашу бензопилу.
– Прямо сейчас?