Чтение онлайн

– Простите, - окликнула она садившуюся в машину таксистку.
– Вы ещJ работаете? матушка сделала вид, что не слышала разговора женщины с диспетчером.

– Отработала уже. Сейчас машину в парк поставлю - и домой, - ответила та.

– Видите ли, я в городе по делам была, и вот... опоздала на последний автобус.

– Да, до монастыря далековато, - в голосе женщины прозвучало искреннее сочувствие. Она на мгновение задумалась, а потом, словно приняв решение, махнула рукой:

– Ладно, мои оглоеды без меня поужинают. Садитесь, поедем.

– А сколько это будет стоить?
– робко спросила матушка.

– Поехали, говорю. Там видно будет.

Долгие северные сумерки уже затемнили окрестные поля. Машина ехала по пустынной дороге. Таксистка включила музыку. Прислушавшись к тому, что поет певица, матушка перекрестилась ещJ раз.

– Выключить?
– улыбнувшись, спросила водитель.

– Если можно, пожалуйста.

– ВсJ правильно. Вам лучше такие песни не слушать. А мне, честно говоря, нравится. Жизненно.

– Мне это трудно понять, - вздохнула матушка. ЕщJ пять минут назад она радовалась тому, что всJ так хорошо закончилось, а сейчас уже искренне скорбела, думая о таксистке.

– Вы меня простите, - обратилась монахиня к женщине, - как вас зовут?

– Анна.

– А по отчеству?

– Да какое там отчество, мы же шоферня. Начальника гаража по - отчеству зовJм, остальных по именам.

– И что, с вами одни мужчины работают?

– Почему? Диспетчеры, бухгалтерия, - начала перечислять Анна, но потом, словно поняв подтекст вопроса, засмеялась:

– Нет, ребята меня не обижают. Да и за баранкой я уже лет пятнадцать.

– А вот вы в брюках, - матушка пыталась быть тактичнее.
– И выражения всякие допускаете. Наверное, курите? Это всJ не спасительно.

– Курю, - вопреки опасениям матушки, Анна спокойно отреагировала на еJ слова. Кстати, а как к вам полагается обращаться? Сестра?

– Нет, я настоятельница. Мать настоятельница.

– Вы думаете, мать настоятельница, я о своих грехах не знаю?
– она махнула безнадJжно рукой.
– Только ведь это в рекламе по телевизору дура какая-то под машину в мини-юбке лезет. Не видели?

– Я не смотрю телевизор.

Ну да, я забыла. А выражаюсь ... бывает, но не подумайте, что я сквернословка какая ...

Если матернусь ненароком, то по делу.

– А в Бога веруете?
– матушка уже овладела ситуацией.

– А как же без этого?

– В церковь на исповедь ходите?

– В великий четверг ходила. Когда ещJ? Да, получается раз в год.

Надо чаще. И каяться, каяться надо в грехах. Их мало знать, надо с ними бороться. На

вашей работе для женщины столько искушений. Наступило молчание. Анна о чем-то задумалась. Матушка уже не сомневалась, что Господь свJл еJ с этой женщиной не случайно. Вот и ворота монастыря. Когда Анна сказала, что денег брать с матери настоятельницы

не будет, матушка Евгения обрадовалась, но уже не удивилась. И только в душе возблагодарила Господа, что она, грешная, своими словами тронула эту женщину. На прощанье пригласила Анну приходить в монастырь:

У нас служит на литургии отец Лонгин. Вот увидите: придете раз, захочется придти

ещJ. И исповедник он замечательный.
– И добавила:

– А я буду всегда молиться о вас.

Прошло несколько дней. В их быстротекущей череде постепенно забыла матушка Евгения таксистку Анну. Работы в монастыре было непочатый край, в город приходилось

ездить по-прежнему часто, но пути женщин не пересекались. А однажды, во время короткого

ночного сна, было матушке видение, Она и ещJ две женщины поднимаются на гору. Одна - прежняя еJ знакомая ещJ по той, до монастырской жизни, а во второй матушка Евгения узнала таксистку Анну. Окрестности

горы очень живописны, вершины не видно. Идут они легко, дружно. Вдруг городская еJ приятельница говорит: "Не могу больше. Не идут ноги." Матушка удивлена, ведь идти так

легко, так приятно. Дальше они идут вдвоJм - матушка Евгения и Анна. ВсJ круче подъем,

всJ больше камней на пути. Вот уже и она чувствует, как деревенеют ноги, как усталость

сковывает их своими цепями. ЕJ покидают силы. А что же Анна? Она по-прежнему идJт легко, бодро. Только обернулась на прощанье, улыбнулась сочувственно - и пошла дальше. Наверх. Одна. Проснулась мать настоятельница с тяжелым сердцем. Она пыталась себя убедить, что сон из разряда пустых, ничего не значащих. Или это искушение дьявольское. Но сон "не отпускал". А где-то через месяц, в самый канун еJ именин, сон повторился. В мельчайших подробностях. Да и сон ли это

был? Матушка сидела в своей келье и, казалось, на минуту задремала... И она поехала в город, искать Анну. Нашла быстро. Та узнала еJ, обрадовалась.

Давайте ещJ раз прокатимся? С ветерком!
– у Анны было хорошее настроение.
– В

соседний райцентр через два часа поезд из Москвы приходит, я обычно туда за пассажирами еду. Вас довезти - крюк небольшой. Чтобы поговорить обстоятельнее, матушка Евгения согласилась. На этот раз она решила

подробнее расспросить таксистку о еJ работе. Ибо себе она уже расшифровала сон: гора

это путь на Небо, к Богу. Анна поднялась выше неJ, ради Бога бросившую налаженную жизнь, надежды на создание семьи. Почему? Анна рассказывала охотно, ей явно льстило внимание матушки. Как живJт? Да как все сейчас. Трудно. Раньше у них в парке было четырнадцать машин, осталось четыре. Считается, что шофJр

берJт у руководства машину в аренду. Есть клиент, нет, а в конце месяца выложи положенные деньги. Запчасти, ремонт - тоже из своего кармана. Но ничего, выкручиваемся. Муж шахтJр, грех жаловаться - пьJт в меру, детей любит, целыми днями на даче возится. Впрочем, что ему ещJ делать - работает два дня в неделю, а деньги и за них не платят. Получается, всю семью