Чтение онлайн

Мимо проплывали стоянки со стройными величественными крейсерами, на земле выглядевшими особенно грозно. Масканин невольно ими залюбовался. За крейсерами показалось несколько пустующих стоянок.

– Срежем путь, – оператор повернул и гравиплатформа прошла сквозь них.

Оператор еще пару раз заворачивал и, наконец, прошмыгнув мимо ветерана фрегата с прекрасным именем "Елена", носящего следы долгих странствий и многочисленных боев. Гравиплатформа остановилась между двух эсминцев. Масканин различил в одном из них "Защитник" и, тепло поблагодарив портового рабочего, спрыгнул.

Гравиплатформа побрела чуть дальше, к рампам грузового отсека звездолета, у которого уже скопилось полтора десятка других ее товарок и ватага громоздких погрузочных роботов.

Масканин осмотрел свой корабль. Выглядел он внушительно, поражая контрастами. Почти треть его обшивки сверкала новенькими бронеплитами, разительно отличающимися от остальных, ставших матовыми, со следами шрамов от плазмы, деструкторов и раскаленных газов. Была свежей также половина надстроек, две орудийные башни на корме тоже отличались от остальных своей новизной. По всему борту огромными серебряными цифрами был обозначен номер: 1351. На носу, также серебряными буквами, красовалось имя "Защитник".

Вокруг площадки было полно техперсонала космодрома, по трапам туда-сюда бегали матросы. В отдалении одиноко стояли двое офицеров, к которым Масканин и направился. За несколько шагов он перешел на строевой, остановился в паре метров и отсалютовал, доложив старшему из них:

– Господин капитан-лейтенант, старший лейтенант Масканин прибыл для прохождения службы на эскадренный миноносец "Защитник".

– Вольно, – офицер внимательно осмотрел своего нового подчиненного в новом, с иголочки, мундире и представился:

– Я командир "Защитника" Гарин. А это, знакомьтесь, командир бэ-че пять инженер-лейтенант Корнеев. Поздновато вы прибыли, старлейт

– Виноват, командир. В отделе кадров мне сообщили, что "Защитник" на рембазе.

– Это ничего, все же вы успели до вылета. Предъявите ваши документы.

Масканин полез во внутренний карман кителя, вытащил бумажник, из которого извлек несколько пластиковых листов. Гарин забрал их и сразу же некоторые вернул со словами:

– Эти меня не интересуют сейчас, ознакомлюсь потом, а вот продаттестат передадите младшему лейтенанту Калькову.

Командир внимательно изучил удостоверение офицера, некоторые другие документы и вернул их.

– Рад видеть вас на борту моего корабля. Надеюсь, мы с вами сработаемся. Вакантных должностей у нас много и вы займете сразу две: второго пилота и помощника астронавигатора. Как, справитесь?

– Так точно, командир.

– Другого ответа я и не ждал. Идемте, я введу вас в курс ваших обязанностей и будем готовиться к выполнению поставленной задачи. Личное оружие… вы, я вижу, им не успели обзавестись, получите попозже, когда мы присоединимся к эскадре. Тогда же вам покажут вашу каюту.

На орбите Владивостока III находились четыре тяжелых транспортника, загруженных зарядными энергоблоками для деструкторов и тысячами ракет, начиная с десятикилотонных "Шив" и заканчивая мегатонными "Немезидами". Груз был предназначен передовым соединениям 7-го флота, держащим оборону Владивостокского театра совместно с 6-м флотом. Помимо транспортных кораблей на орбите находились три эсминца, выделенных для охранения каравана. Вскоре, к ним присоединились еще два корвета и "Защитник". С некоторых пор опетцы стали уделять повышенное внимание безопасности своих коммуникаций и снабжению эскадр. Каждый транспорт получал конвой, что значительно снижало урон, причиняемый имперскими призраками и иными рейдерами.

Построившись в походный ордер, эскадра покинула систему. Ей предстояли три цикла напряженного пути.

…Масканин зашел в свою каюту. Это было небольшое, даже тесноватое помещение – минимум мебели, две выдвигаемые из стен койки. Здесь царил некоторый бардак, причиняемый личными вещами офицера, с которым придется делить жилище. Кто его напарник, Масканин не знал, единственное, что можно было заочно сказать о нем, так это то, что этот человек был неравнодушен к "железу" и женщинам. На столике были аккуратно сложены силовые диски в магазинных пластиковых упаковках. Надписи, сделанные световым пером, сообщали о новинках в вычислительных и сетевых технологиях. Рядом располагался портативный персональник неизвестной Масканину модели, на котором валялось с полдюжины затертых силовых дисков и одна из новомодных программных 'примочек'. Стена над койкой была сплошь облеплена стереограммами порноактрис и актрис кино. Причем последние либо опетские, либо имперские. А вот порноактриски – все сплошь иностранки. В Опетском Королевстве, как и в Империи Нишитуран, порноиндустрии не существовало, даже подпольной.

Масканин снял китель и повесил его на тремпель во встроенный в стену шкафчик, туда же отправилась и рубашка с кобурой с табельным лучевиком. У шкафчика висела полустертая табличка с надписью, прочитать которую не представлялось невозможным. Под табличкой в гордом одиночестве красовалась одна единственная кнопка. Недолго думая, Масканин тыкнул в кнопку. Обозначились контуры четкого квадрата, кусок невзрачной серой стены скрылся в глубине, из которой выехала раковина с краном.

"Будем знать. И умыться не помешает".

Масканин открыл воду и термодатчиком отрегулировал до очень прохладной. Вода приятно освежила и смыла усталость.

Дверь в каюту открылась. Вошел второй хозяин. Масканин оглядел своего соседа, этого офицера он не знал. Пока не знал. За последние несколько часов он познакомился со многими офицерами экипажа, изучил свои обязанности, выслушал наставления командира и первого пилота. Высокий светловолосый лейтенант представился:

– Морозов. Сергей.

Масканин крепко пожал протянутую руку.

– Масканин, Костя.

– Уже освоился?

– Угу.

– Да, – многозначительно сказал Морозов, обводя взглядом свою берлогу, – ничем особенным в этой конуре не похвастаешь. Я уж как мог, приукрасил…

Морозов с некоторой гордостью посмотрел на свою коллекцию стереограмм обнаженных и не очень девиц и, выдвинув койку, свалился на нее.

– После Академии к нам?

Вопрос Масканина удивил.

– С чего ты решил?

Морозов хитровато улыбнулся и прищурился.

– Видел тебя перед вылетом. Мундир нулячий, держишься как-то скованно, как все молодые. И в выправке есть что-то этакое… такую выправку только кадетам прививают. Хотя, ты вроде староват для выпускника-кадета… Да и звание… Младшой? Мамлейтом обычно года три ходят после Академии.