Чтение онлайн

Он может отращивать свои волосы сколько угодно, подумала миссис Кокс, но он такой тощий и маленький. Он не такой крупный, как, например, я. И — в который раз удивилась: что только нашла в нем Донна Адамс? Может быть причина — в машине. У Гарри спортивный автомобиль, а все местные парни — подобно их отцам — водят пикапы.

— Возможно, вы очень скоро повстречаетесь с сенатором, — сказала миссис Кокс. Ее слова (хотя Гарри об этом и не подозревал) служили знаком чрезвычайного благоволения: миссис Кокс весьма заботило, кто именно встречается с сенатором. Алис начала рыться в возвышающейся на столе груде разноцветных конвертов:

— Как их на этот раз много. Тут за сколько времени?

— За две недели, — сказал Гарри.

— Ну спасибо вам, Гарри, — сказала миссис Кокс.

— И от меня спасибо, — добавила Алис. — Если б вы их не доставили прямо на дом, тащить все это пришлось бы мне.

Гарри вернулся к автомобилю. Поехал далее вдоль длинной улицы. Снова остановился, чтобы полюбоваться Хай-Сьеррой. И поехал к другому ранчо — добираться туда еще добрых пол мили. Сенатор — владелец обширного поместья, хотя немалая часть его земли представляет собой лишь пустоши, усеянные сусликовыми норками. Хорошие здесь места, но не хватает воды для ирригации.

Возле ворот (ворота эти принадлежали Джорджу Кристоферу) росла апельсиновая роща — и творилось там что-то невероятное, невообразимое. Вероятно, Кристофер окуривает деревья, решил Гарри. Гарри открыл ворота, и Кристофер тяжелой походкой направился ему навстречу. Кристофер был толст — ростом с Гарри, зато раза в три объемистее. И шея у него была толстая. Он был лыс (и лысина загорелая), хотя ему вряд ли было много за тридцать. На нем были клетчатая фланелевая рубаха, темного цвета брюки и заляпанные грязью ботинки.

Гарри вылез из автомобиля, вытащил сумку и поставил рядом с собой. Кристофер нахмурился. «Снова праздник Почтового Хлама, Гарри?» Он оглядел длинные волосы и экстравагантно оформленную бородку почтальона и нахмурился еще пуще.

Гарри в ответ оскалил зубы в улыбке. «Ага. Праздник Почтового Хлама. Через каждые две недели — как часы. Я занесу это в дом.»

— Вы не обязаны этого делать.

— А мне нравится это делать. — Здесь не было миссис Кристофер, но у Джорджа было сестра, примерно одного возраста, что и Алиса Кокс, и она любила поболтать с Гарри. Очень красивая маленькая девочка, с которой приятно беседовать. И всегда у нее полно новостей о том, что делается в долине.

— Отлично. Не забудьте о собаке.

— Будьте уверены, — Гарри не боялся собак.

— Интересно весьма, что вкладывается в вашу голову наша рекламная индустрия? — спросил Кристофер.

— А я устрою с ними обмен, тоже засыплю их. Вопросами, — сказал Гарри. — Почему правительство снижает им налоги, так что у них появляется все больше возможностей отнимать у них попусту время? И почему не снижает ваши налоги?

Кристофер перестал хмуриться. Он уже почти улыбался.

— Задайте им эти вопросы, Гарри. На этом свете стоит сражаться только за безнадежные дела. А дело налогоплательщика, считай, теперь почти безнадежное. Я закрою за вами ворота.

Конец дня. Работа закончена. Гарри зашел в сортировочную — она расположена в заднем конце здания почты. К столу Гарри была приколота кнопкой записка.

«Гар… в смысле волосатик! Волчище желает тебя видеть. Джина!!!»

Джина стояла у длинного стола где сортировались письма. Она высокая, черноволосая, широкая в кости, держится очень прямо. Единственная брюнетка — насколько известно Гарри — на всю долину. Гарри подмигнул ей, затем постучал в дверь управляющему.

Когда он вошел, мистер Волк холодного уставился на него.

— Поздравляю с Праздником Почтового Хлама, Гарри, — сказал наконец мистер Волк.

Бемц! Но Гарри улыбнулся:

— Спасибо. И вас с Праздником Почтового Хлама, сэр.

— Не смешно, Гарри. Зачем вы это делаете? Для чего вы отбираете коммерческую почту и храните ее — чтобы разом развести ее в один день… через каждые две недели?

Гарри пожал плечами. Он бы мог дать объяснение: сортировка того, что он называл «почтовым хламом» занимала так много времени, что не оставалось никакой возможности поболтать с клиентами. Вот поэтому он и начал сваливать «хлам»в одну кучу. Все началось именно таким образом, но адресатам эта шутка понравилась.

— Всем это нравится, — извиняющимся голосом сказал Гарри. — Люди могут прочесть сразу все. Или просто отправить одним махом всю кучу в камин.

— Это незаконно — препятствовать работе государственной почты, — сказал Волк.

— Если кто-либо возражает, я вычеркну его из списка празднующих День Почтового Хлама, — сказал Гарри. — Но мне кажется, что моим клиентам этот день очень по нраву.

— Но не миссис Адамс, — сказал Волк.

— А!.. — Очень плохо. Не будет Праздника Почтового Хлама — и у Гарри не будет предлога заходить в дом Адамсов и беседовать с Донной.

— Вам придется доставлять коммерческую почту так, как это предписывают правила, — заявил Волк. — По мере ее поступления. Не надо накапливать ее. Праздник хлама должен быть отменен.

— Хорошо, сэр. Какие еще изволите дать указания?

— Сбрейте свою бороду. Постригите короче волосы.

Гарри замотал головой. Он знал, что на этот счет гласят правила.

Волк вздохнул.

— Гарри, вы просто не понимаете, что это такое быть почтальоном.

Кабинет у Эйлин Сьюзан Ханкок маленький, тесный, но все же — кабинет. Не один год она проработала, чтобы получить свой собственный кабинет. Раньше у нее был только стол. Кабинет доказывал, что она — нечто большее, чем просто секретарша.

Она работала, нажимая кнопки калькулятора, хмурилась. Потом от внезапно мелькнувшей мысли журчаще рассмеялась. А мгновением позже поняла, что в дверях стоит Джо Корриган.

Корриган шагнул в кабинет. Верхняя пуговица на брюках его опять была не застегнута — и всем это видно. Его жена не разрешает ему покупать брюки большого размера. Она не оставляет надежду, что он еще похудеет. Корриган засунул большие пальцы за пояс и уставился на Эйлин несмешливым взглядом.

Эйлин оборвала смех. Снова принялась считать на калькуляторе, и теперь она даже не улыбалась.