Молот Солнца: Ветка Нируби
Шрифт:
Это была маленькая, но победа. Правда, она сразу омрачилась тем, что одна из оставшихся трех лошадей пала, пуская желтую пену, а две другие находились в таком состоянии, что их пришлось добить самим.
Так они остались без лошадей. И с раненным Шрамом в придачу. Поклажу тоже пришлось бросить, с собой взяли только деньги и воду. Часть провизии съели тут же, на месте, не отходя от трупов лошадей. И двинулись в путь, ориентируясь на тонкую струйку вулканического дыма, которая теперь была едва заметна на горизонте.
Шли несколько часов без перерыва, пока Шрам не упал без сил. И тогда стало ясно, что рана его оказалась несколько серьезнее, чем предполагали сначала. Сменили повязку, отдохнули немного, еще раз перекусили. Ягрр Фру понимал, что без лошадей, да еще с раненным, к ночи им ни за что не добраться до ближайшего безопасного места, где можно было бы расположиться на ночлег. Это было «парящее» поселение Нижний Камень, но чтобы добраться до него следовало двигаться на юго-запад, а это сильно сбило бы их с маршрута. Еще был форт Ли-Сони, но до него идти было еще дольше.
Следовало готовиться к ночевке на равнине. Ягрр Фру прекрасно осознавал все риски такого поступка, ведь именно ночные ящеры представляли здесь основную опасность, и даже разожженные костры были слабой защитой от них. Конечно, волкогоны и прочие им подобные твари боялись огня, и вряд ли стали бы нападать на окруженных кострами путников. Но ночные ящеры — совершенно другое дело. Огонь являлся для них особой приманкой, и тут уж путнику самому следовало сделать выбор: либо звери, либо ящеры. Смотря в чьих клыках ты предпочитаешь закончить жизнь…
Выбрать что-либо в данном случае для Ягрра Фру было непросто, но… Но тут Джал заметил дерево.
— Смотрите! — воскликнул он, указывал рукой в сторону заходящего солнца. — Там дерево! Это киранский дуб, я узнаю его! Мы можем провести ночь в его ветвях, а утром отправимся дальше.
— Киранский дуб — прибежище змей, — ворчливо заметил Стафф Ванн. — Неприятное соседство. Я даже не знаю, как предпочту умереть — в зубах ящера или от яда равнинной гадюки…
Тем не менее они отправились к дереву и две трети часа спустя уже стояли под его раскидистыми ветвями.
— Я заберусь наверх первым, — предложил Джал. — Расчищу нам место от змей и пауков, а потом вместе затащим туда Шрама…
Никто не возражал. Только Стафф Ван сказал напоследок:
— Ты знаешь, как умирают от яда равнинной гадюки? Сначала у тебя онемеют руки, а потом и вовсе повиснут, как плети. Потом откажут ноги и нижняя часть туловища, и ты уже не сможешь двигаться, хотя прекрасно будешь видеть, слышать и соображать… Ты не умрешь быстро, и будешь свидетелем тому, как всякие грызуны, жуки и пауки по кусочку пожирают твое тело…
— Прекрасно! — ответил Джал. — Всегда мечтал о такой смерти…
И полез наверх. И уже когда забрался повыше, неожиданно замер, всматриваясь куда-то вдаль. А потом заорал истошно:
— Караван! Я вижу караван!
На этих словах ветка под ним хрустнула, и он полетел вниз, на этот раз в абсолютной тишине, было слышно только как он бьется головой от ветки. Думали — убился. Но нет — рухнув в траву, он сразу же подскочил и снова заорал:
— Там караван, я его видел!
Это действительно был большой торговый караван, следующий из Норс-Линдена через перевал Вигу-Виши в славный город Уис-Порт. Возможно, тот факт, что караван на целые сутки задержался на перевале из-за схода лавины спас им всем жизнь. А может ветви киранского дуба и защитили бы их от зубов ночных ящеров. Но, как бы то ни было, очень скоро они присоединились к каравану, заплатили торговцу Химуса за места в его фургоне, и теперь в относительной безопасности приближались к славному городу Уис-Порту…
Когда мастер Химус заглянул в фургон, они уже допивали вторую бутылку «вилуски» и были изрядно пьяны. Шрам спал, вновь сильно пропотев, однако рана его теперь была обработана целебной мазью чернокожего знахаря, и выглядел он немного лучше. Стафф Ван и Джал негромко пели неторопливую песню о парне, которому любимая изменила с его лучшим другом, а потом лучший друг ее же и зарезал. Ягрр Фру слушал песню и задумчиво правил свой нож о кожаный ремень.
— Подходим к Уис-Порту, — сообщил Химус, в третий раз за последние двое суток. — Уже видны его башни.
— За околком? — с усмешкой уточнил Ягрр Фру, проверяя ногтем острее лезвия.
Химус рассмеялся.
— На это раз — точно! — заявил он. — Можете сами глянуть…
Тогда Ягрр Фру грузно поднялся с сиденья, одной ногой сошел на подножку и посмотрел вдаль поверх открытой дверцы. Теперь из-за стены леса действительно был виден край зубчатой каменной стены и две высокие круглые башни, шпили над которыми венчались большими треугольными флагами, трепещущими на ветру. В воздухе отчетливо чувствовался запах моря.
Караван входил в славный город Уис-Порт.
Глава 22
На пути им то и дело попадались странные грязно-желтые коконы разных форм и размеров. Наиболее мелкий из них был не больше собаки и представлял собой сильно вытянутое яйцо высотой до колена. Зато самый большой доставал лошадям почти до брюха, был кривобоким и вообще — каким-то неправильным.
Поверхность этих коконов была мутной и склизкой — Ру поняла это, когда, наклонившись прямо на лошади, прикоснулась к ней ладошкой. Она так и приклеилась к этой слизи, и поторопилась одернуть руку, брезгливо счищая с нее о штаны липкие потеки.
— Будь осторожна, — посоветовал Крас, остановив своего скакуна рядом с коконом. — Арахнусы делают их из своей слюны, а она у них очень едкая…
Соскочив с лошади, Ру почти вплотную приблизила лицо к кокону, пытаясь заглянуть внутрь него. Даже ладонью солнце прикрыла, чтобы не отсвечивало. Сначала она ничего не увидела — сплошная муть внутри — а потом вдруг так и отпрянула. Изнутри, из глубины этого кокона, на нее смотрел глаз! Был он зеленый с черным продолговатым зрачком и явно принадлежал какому-то ящеру, который сейчас находился внутри этого кокона. И был он еще жив — это Ру поняла по тому, что глаза этот в какой-то момент вдруг протяжно мигнул.