Чтение онлайн

Как я уже упоминал, во время поездки и выступлений я имел с собой магнитофон и старался как можно больше записать и важное, и , может быть, менее важное. Таких записей набралось у меня 2 бобины. Кроме того, я взял у ряда писателей и поэтов автографы, адресованные читателям районной газеты.

Осознавая ценность этих записей для истории литературы и истории творчества каждого писателя, участвовавшего в той поездке, я старался сохранить их.

Проходили годы, и лет через 20 в результате разного рода переездов они исчезли из моего поля зрения. И только благодаря моему сыну Александру, который нашёл и сохранил их, они опять заинтересовали меня. Но, посколку опубликовать их мне до настоящего времени не предоставлялось возможности, то, несмотря на их ценность, их использовать было негде, а значит – оставалось только хранить.

Возникала мысль о том, что ленты могут размагнититься, а записи – пропасть. К счастью, этого не произошло. Хотя на сегодняшний день они и далеки от того качества, которое было тридцать девять лет назад, но разобрать слова и понять, о чём идёт речь, можно. Поэтому передо мной встал вопрос об осмыслении записанной тогда информации.

Для начала остановлюсь на автографах, которые у меня сохранились до сегодняшнего дня, По всей вероятности, я тогда не успел взятьих у всех членов делегации. Для этой цели у меня были заготовлены открытки с изображением трёх гвоздик. Текст автографа писался на внутренней стороне складывающейся надвое открытки.

Первым, у кого я взял автограф, был Булат Окуджава. Я его опубликовал в одном из последующих номеров нашей газеты в литературной странице «Родничок»:

«Читателям «Ленинской искры» многая лета!

Б. Окуджава 20.9.76г.».

Фотография автографа сопровождалась моей краткой пояснительной надписью. Но, поскольку технология полиграфии предусматривала тогда изготовление клише на электронно-гравировальном аппарате, которое производилось в типографии, то открытка с подлинником автографа, по-видимому, так и осталась в типографии, поэтому его у меня нет. Но почерк Окуджавы виден на снимке в газете.

Остальные автографы, о которых пойдёт речь ниже, хранятся у меня в оригиналах:

«Любите книгу, она лучший друг читающего человека.

Ф. Искандер».

«С особенным удовольствием встречаюсь с молдавскими детьми – любознательными, весёлыми, чуткими к литературному слову. Привет вам, дорогие ребята!

Я. Аким».

«Газете «Ленинская искра». Молдавия – страна поэзии, сказок и песен, – была, есть и будет в нашем сердце всегда как любовь, как Прекрасное в жизни.

Д. Кугультинов. 21.9.76г.».

«Читателям газеты «Ленинская искра». Самые искренние доброжелания трудящимся (далее неразборчиво несколько букв). Желаю вам всего хорошего, что можно желать в жизни человека. Литературовед из МНР Д.Цэнд. Село Виишоара 20 сент. 1976г.». (Далее под тремя звёздочками текст – 9 строк по-монгольски).

«Читателям газеты «Ленинская искра». Спасибо за вашу любовь к поэзии. Монта Крома. Рига».

«Дорогие друзья! Мы рады в дни, когда пришла зрелость на ваши поля, рассказать вам и о нашем урожае, урожае стихов, рассказов, всего того, что мы собрали на своей ниве. Р. Ольшевский.».

Примечательно, что большинство в делегации составляли поэты, как я уже сказал, мирового уровня.

Давид Кугультинов – автор сборников «Бунт разума», «Я твой ровесник», цикла «Жизнь и размышления», других произведений, в том, 1976 году, был удостоен Государственной премии СССР.

Карлен Григорьевич Мурадян, известный читателям больше как армянский поэт Геворк Эмин был отмечен этой высокой наградой много раньше – в 1954 году.

Булат Окуджава только что закончил работу над своим сборником «Арбат мой, Арбат».

Суюнбаю Эралиеву незадолго перед этим было присвоено почётное звание Народного поэта Киргизии (1974).

Не нуждался в особых рекомендациях замечательный абхазский поэт Фазиль Искандер, известный молдавскому читателю своими переведёнными на русский язык глубоко лиричными произведениями.

Широкую известность в те годы получили молдавские поэты – члены делегации: Григоре Виеру, Ион Ватаману, Георге Мадан. Набирал известности писавший на русском языке Рудольф Ольшевский.

Уже тогда, да и сегодня, через многие годы, и, наверное, не только мне, приходила в голову мысль об огромном значении русского языка как языка межнационального общения. Без него калмык Кугультинов вряд ли мог бы понять армянина Эмина или абхаза Искандера, а они, в свою очередь, Булата Окуджаву или Григоре Виеру – без соответствующих переводчиков. Но в Чучуле и Виишоаре все они свободно общались друг с другом, не испытывая никаких затруднений, благодаря русскому языку.

В последнее время мы не особо задумываемся об этом, но, если вникнуть глубже и быть объективными, то нужно признать, что многие произведения мировой литературы пришли в те времена в наше сознание и затронули наши сердца именно благодаря русскому языку. И приезд делегации литераторов из разных концов тогдашней большой страны убедительно подтверждал это. А открытие в их присутствии книжного магазина, который являлся своеобразным культурным центром в селе, воспринималось как некий, тоже довольно яркий и убедительный символ.

Книжные магазины в Молдавии назывались тогда «Луминица» – от слова «луминэ» – «свет». Некоторые переводили это слово как «Светлячок», но это, на мой взгляд, – не совсем точный перевод по смыслу. Скорее всего его нужно было переводить словом «Огонёк» -«распространяющий свет и тепло». Потому что «светлячок» у русского читателя вызывал ассоциации, связанные со светящимся червячком, а не со светом знаний.

После торжественного открытия книжного магазина в Виишоаре, как я уже упоминал, состоялась встреча с представителями трудовых коллективов и интеллигенцией района в Чучульском Доме культуры.

Выступления проходили в непринуждённой обстановке, некоторые прозвучавшие там стихотворения были, возможно, сочинены тут же, поэтому могли быть исполнены авторами впервые.

Было встречено, помню, долгими аплодисментами стихотворение Геворка Эмина «Бунэ сара, Инесса», посвящённое впечатлениям от тогдашней поездки в Молдову.

БУНЭ САРА*, ИНЕССА

Эту землю увидел я в радостный час

Не из праздного интереса,

Виноград и вино и у нас, и у вас,

Бунэ сара, Инесса!