Чтение онлайн

Когда «террикон» и пирамида скрылись из виду, асфальт под ногами завибрировал, а из глубины прикатился негромкий гул. По стене дома за левой обочиной побежала трещина, деревья, высаженные на полосе газона, протянувшегося по середине проезжей части, затрясли кронами.

– Сильнее, чем раньше, или мне показалось? – сказал Илья, когда все стихло.

– Сильнее, – подтвердил Андрей. – Или тут метро ближе к поверхности?

Еще через сотню метров закончился сравнительно проходимый участок, появились «зонтики», трещины, заросли черных кустов. Вместо непострадавших домов начали попадаться изуродованные или вовсе рухнувшие, руины встопорщились настоящей щетиной белых сталагмитов.

Бритоголовый попытался дотронуться до одного из них, но отдернул руку с возгласом: «Жжется!»

Приходилось петлять, выискивая путь меж совершенно непроходимых участков, карабкаться по развалинам и не забывать о том, что по пятам идет невидимый преследователь. Существо, нападавшее на них ночью, ничем не напоминало о себе, даже взгляда его не чувствовалось, но в то, что оно отстало или сгинуло, поверил бы только очень наивный человек.

Когда земля затряслась вновь, Андрей отметил, что на этот раз может различить отдельные толчки. Не успел даже как следует изумиться, как увидел, что за выстроенным углом большим домом, частью обрушившимся, частью уцелевшим, двигается нечто громадное.

– Годзилла, блин, – прошептал Илья, заметивший то же самое.

– Давай туда! – скомандовал Андрей, указывая на небольшой киоск с зеленой крышей и вывеской «Кондитерская».

Для четверых он был вполне надежным укрытием.

Едва успели убраться с открытого места, как из-за углового дома на улицу вышла «горилла», почти такая же, как те, с которыми сталкивались множество раз, но больше примерно раза в четыре. Огромная голова находилась на уровне пятого-шестого этажей, под ножищами проминался и хрустел асфальт.

Когда наступила на врезавшийся в столб «КамАЗ», то расплющила, как игрушку.

Посмотрела в их сторону, и выглядывавший из-за киоска Андрей торопливо спрятался – если эта тварь их заметит, то придется с ней сражаться, а танка или хотя бы «РПГ» под рукой нет…

Прекратившиеся было толчки возобновились и, к счастью, начали слабеть. Выждав, пока они не станут совсем тихими, Соловьев осторожно высунулся из-за угла: «горилла» уходила на запад, над грудой развалин виднелась только поросшая сивым волосом макушка.

Через мгновение пропала и она.

– Не Годзилла, не, а конкретный Кинг-Конг, – сказал Илья. – Смотри, подруга, влюбится в тебя.

– Еще чего, – буркнула Лиза. – Он, если я верно помню, предпочитает блондинок.

– Ну и пусть себе предпочитает, только подальше от нас, – добавил Андрей. – Идем.

То место, где столкнулись с громадной тварью, хотелось пройти побыстрее, но там, где «горилла» шагала с легкостью, людям приходилось несладко – ров с белыми камнями, пятно «болота» поперек всей улицы, от дома до дома, свежая трещина, широкая и на удивление длинная.

Раздраженный рев прогремел, когда перебирались через обширную, протянувшуюся направо и налево груду земли, щебенки и кусков асфальта, что стала бы непреодолимой преградой на пути каких-нибудь древних кочевников.

И прикатился звук не сзади, как можно было ожидать, а спереди!

– А ну-ка, давай вниз, – сказал Андрей.

Залегли прямо на вершине груды, около выдранного с корнем рекламного плаката.

Впереди, у обочин, стояли два точно таких же угловых дома, как кварталом ранее, но оба целые, разве что у правого не было верхнего этажа. И нечто странное творилось как раз за ним – летели в небо громадные комья земли, фонарные столбы, мусорные баки, с грохотом рушились обратно.

– Что она там, нору копает? Типа крота? – нервно поинтересовался Илья. – И не много ли их?

– Может, это та же? – предположила Лиза.

Здание подпрыгнуло, в нем образовался пролом, словно с другой стороны выстрелили из пушки. Из него в облаке разлетающихся кирпичей, осколков стекла и пыли явилась «горилла» с деревом в руке, заревела так, что уши у Андрея заложило, а голова заболела.

Он потянулся за гранатой, понимая, что пулями эту тварь не остановить.

Но чудовище вновь не заметило людей, двинулось на этот раз на восток, затопало так, что груда, на которой они лежали, начал подпрыгивать, словно лишенная рессор телега на ухабах. Рекламный плакат поехал в сторону, Илья едва успел отползти, и острый угол вонзился в землю.

«Горилла» остановилась и оглянулась.

Андрею показалось, что крохотные, горящие багровым огнем глаза смотрят прямо на него. Он буквально примерз к земле, мелькнула мысль, что неплохо бы их преследователю напасть на эту огромную образину и чтобы они поубивали друг друга…

Тварь заворчала и пошла дальше.

– Твою мать, – с чувством сказал Илья, когда стало тихо. – Охренительное…

Довести до конца фразу он не смог, дом слева от них рухнул так тихо, словно был построен из мягких игрушек, лишь зазвякали разлетевшиеся вдребезги стекла. На груде обломков воздвиглась «горилла» с тем же деревом в лапе, а на морде ее обнаружилась настоящая улыбка.

Андрей в этот момент понял, что чувствует мышь, с которой играет кошка.

Застрекотал автомат Лизы, Рик бросился в сторону, и тварь на миг отвлеклась на него. Этой заминки хватило, чтобы стрелять начал и Илья, и ломаная линия из красных точек пролегла через грудь «гориллы». Но та и не подумала падать, прыгнула вперед и хлестнула деревом, словно веником. Андрей скатился с груды недостаточно шустро, получил по ноге одной из ветвей, едва не заорал от боли. Лиза и Илья остались по другую сторону «укрепления» и, судя по тому, что они продолжали стрелять, были живы.

– Ложись! – завопил он, швыряя гранату.

Тварь с недоумением уставилась на шлепнувшуюся около ее ног крохотную штуковину, даже нагнулась, дабы рассмотреть, что это такое. Грохнул взрыв, осколки со свистом начали полосовать воздух, гневный рев сообщил миру, что изучать гранаты вредно для здоровья.

А Андрей потащил из кармана следующую, поскольку не верил, что одной хватит.

– Чтоб ты обдристалась! – завопил Илья, недовольный тем, что «горилла» не сдохла.

По морде шатавшегося и рычавшего чудовища текла кровь, шерсть на груди повисла бурыми сосульками, но глаза горели злобой, а мощи в огромном теле было еще предостаточно.