Чтение онлайн

— Не дерись со мной, малыш, — сказал охотник на языке сетсвана. — Я не причиню тебе вреда. Не сделаю тебе больно.

Ребенок дрыгнул ногой и попал охотнику в живот.

— Не делай так! — Он потряс ребенка и, держа одной рукой, крепко шлепнул по плечу.

— Вот! Вот что тебе будет, если ты будешь лягать своего дядю! И получишь еще, если не остережешься!

Ребенок от неожиданности перестал сопротивляться и обмяк.

— И еще одно, — бормотал охотник, направляясь к костру рра Пула. — От тебя воняет.

Он опустил ребенка на землю, рядом со столом, где стояла керосиновая лампа Тили, но держал его за запястье, чтобы тот не вздумал убежать или лягнуть кого-нибудь из белых людей.

— Так вот каков наш шакаленок, — сказал рра Пула, глядя сверху вниз на мальчика.

— Он голенький, на нем ни клочка одежды, — сочувственно протянула женщина.

— Сколько ему лет? — спросил один из охотников. — Никак не больше шести-семи.

Рра Пула поднял лампу и поднес поближе к ребенку. Кожа мальчика была покрыта крошечными царапинами и шрамами, словно его таскали по колючему кустарнику. Впалый живот, торчащие ребра, тощенькие ягодицы. На ноге, на подъеме, открытая рана, темная в центре и обметанная белым по краям.

Мальчик поглядел на лампу и попятился, словно избегая пристальных взглядов.

— Кто ты? — спросил рра Пула на сетсвана. — Откуда ты пришел?

Мальчик смотрел на свет и не отвечал.

— Попробуй на каланга, — сказал рра Пула, обращаясь к Мотопи. — На каланга, потом на гереро. Он может быть гереро. Или масарва. Ты ведь понимаешь эти языка, Мотопи. Попробуй, может быть, добьешься от него чего-нибудь.

Охотник присел перед мальчиком на корточки. Он начал говорить на одном языке, тщательно выговаривая слова, затем, не получив ответа, перешел на другой. Мальчик по-прежнему молчал.

— Я думаю, этот ребенок не может говорить, — констатировал Мотопи. — Думаю, он не понимает, что я говорю.

Женщина подошла поближе и протянула руку, чтобы погладить малыша по плечу.

— Бедняжка, — сказала она. — Похоже, что ты…

Она вскрикнула и резко отдернула руку. Мальчик укусил ее.

Мотопи схватил мальчика за плечо и поставил его на ноги. Затем, наклонившись, крепко стукнул его по лицу.

— Нельзя! — крикнул он. — Плохой мальчишка!

Возмущенная женщина оттолкнула охотника.

— Не бей его, — закричала она. — Он испугался. Разве ты не видишь? Он не хотел причинить мне вред. Я не должна была трогать его.

— Нельзя, чтобы ребенок кусался, мма, — тихо возразил охотник. — Нам это не нравится.

Женщина замотала руку платком, и на нем сразу же проступило небольшое пятнышко крови.

— Я дам вам пенициллин, — сказал рра Пула. — Человеческий укус плохо заживает.

Они посмотрели на ребенка, который улегся, словно собираясь спать, но внимательно наблюдал за ними.

— Ребенок очень странно пахнет, — сказал Мотопи. — Вы заметили, рра Пула?

Рра Пула принюхался.

— Да, — согласился он. — Может быть, это от раны. Она гноится.

— Нет, — возразил Мотопи. — У меня очень хорошее обоняние. Я чувствую запах раны, но и другой запах тоже. Ребенок не должен так пахнуть.

— Что за запах? — спросил рра Пула. — Ты его узнал?

Мотопи кивнул.

— Да, — сказал он. — Это запах льва. Ни у кого другого нет такого запаха. Так пахнет только лев.

На минуту все затихли. Затем рра Пула рассмеялся.

— Мыло и вода помогут с этим справиться, — сказал он. — И что-нибудь на рану на ноге. Сера в порошке ее подсушит.

Мотопи осторожно взял ребенка на руки. Мальчик посмотрел на него и съежился, но не пытался сопротивляться.

— Вымой его и возьми к себе в палатку, — сказал рра Пула. — Смотри, чтобы не убежал.

Клиенты вернулись на свои места у костра. Женщина переглянулась с мужчиной, он приподнял брови и пожал плечами.

— Откуда же он здесь взялся? — спросила она у рра Пула, который шевелил в костре обугленной веткой.

— Из какой-нибудь деревушки поблизости, я думаю, — отозвался он. — Ближайшая в двадцати милях отсюда. Наверное, пастушок, который потерялся и забрел в буш. Такие вещи время от времени случаются.

— Но почему он без одежды?

Рра Пула пожал плечами.

— Иногда эти пастушки носят только маленькие набедренные повязки. Он мог потерять ее в колючем кустарнике. Наверное, где-нибудь валяется.

Он посмотрел на женщину.

— Подобные вещи часто случаются в Африке. Масса детей пропадает. Они находятся. С ними ничего не случается. Вы ведь беспокоитесь о нем, правда?

Женщина нахмурилась.

— Конечно, беспокоюсь. С ним могло случиться что угодно. А дикие звери? Его мог схватить лев. С ним могло случиться что угодно.

— Да, — ответил рра Пула. — Могло. Но не случилось. Мы отвезем его завтра в Маун и сдадим в полицию. Они разберутся. Узнают, откуда он и доставят домой.

Женщина задумалась.

— Почему ваш охотник сказал, что от мальчика пахнет львом? Разве это не странно?

Рра Пула засмеялся.

— Здесь часто говорят всякие странные вещи. Они все видят иначе. Этот человек, Мотопи, очень хорошо выслеживает зверей. Но он имеет обыкновение говорить о зверях так, как если бы они были людьми. Он считает, что они разговаривают с ним. Утверждает, что может почувствовать запах звериного страха. Он так говорит. Только и всего.

Они еще немного посидели в тишине, затем женщина объявила, что пойдет спать. Рра Пула с мужчиной пожелали ей спокойной ночи и пробыли у костра еще с полчаса, изредка обмениваясь словами, наблюдая, как горят бревна и уносятся к небу искры. Мотопи тихо лежал в своей палатке, вытянувшись поперек входа, так что ребенок не мог выйти, не побеспокоив его. Но мальчик, судя по всему, и не собирался выходить. Он уснул почти сразу же после того, как его принесли в палатку. И сейчас Мотопи, засыпая, слипающимися глазами наблюдал за ним. Мальчик глубоко дышал, лежа под легкой накидкой из звериных шкур. Он жадно сгрыз кусок мяса, который ему дали, и выпил предложенную чашку воды. Воду он лакал, как звери на водопое. Он него все еще исходил резкий кисловатый запах, который так напоминал Мотопи запах льва. Но почему же, раздумывал охотник, ребенок пахнет львом?